Эдвард Ли вешается

1+2+3+4+5+ (Голосов: 1)
Загрузка...

С пятницы до понедельника он — мой, с понедельника до пятницы – твой. Распишем сладенького по календарю. Чтобы со всем распорядком. Чтобы со всем уважением.

«Возвращение БОМЖа, или Агроном наносит ответный удар», один урка другому при делёжке найденного ими Фёдора Сумкина.

Глава 1. Поездка в дождь.

Лидка проснулась от сильного жжения между ног. В голове ныло после вчерашнего «корпоратива». Поднявшись и держась за стенку, она подумала, за каким х***м она употребила в перерывах между возлияниями похоть обоих коллег. «Вот же, ***дство — тяжело подумала она, — неужели, б***дь, на этот раз «праздник» оказался с последствиями, сука на х***, и эти два перестарка Чернуков и Колесков, использующие её по прямому назначению в подсобке лаборатории в два смычка, оказались-таки с «подарком»? А корпоратив-то был вполне себе ничего. Веселый. Ни х***я, правда, сука, не помню. Даже как домой добралась, не знаю. Только помню, е***ть, ещё до этого с пай-мальчиком из своего института пое***ться договорилась. Два месяца его хитро обхаживала, типа я его на дух не переношу, а сама мешала знакомиться со шлюхами-сокурсницами, недотрогой и недоступной притворялась, и вот, ***ная п***да, на тебе! Придется теперь той пид***ске Маринке и Энурезу неустойку платить. Ведь поспорила же с ней, ма***ой, что оседлаю этого ***ё***ыша очень быстро и жизнь попорчу на х***.

Смазывая охлаждающим гелем после бритья горящую огнем дырищу, Лидка никак не могла вспомнить вчерашний вечер. Жжение не утихало, выделения тоже показывали наличие заболевания, и она на цыпочках прошла в спальню за лосьоном. Муж прекрепко спал, но, только за Лидкой закрылась дверь, он открыл глаза и улыбнулся, сжимая в руке стручок красного жгучего перца. Он давно имитировал сон в ряде случаев, а пьянство — умело изображать, попивая водицу с ложечкой пахучего коньячка для аромата. И да, для такой маскировки имелась причина, вполне веская.

Всего третий день прошёл с тех пор, как его разбудило присланное на телефон ММС-сообщение. Кто-то не поленился и прислал список богатеньких любовничков его жены, фото и видеоматериалы, как она на корпоративе судорожными движениями узловатых рук удовлетворяла себя, притом с одной пид***ской на спор, крупным кактусом без колючек. Что самое омерзительное, при всех и без стеснения, это явно показывало частое участие в таких «публичных мероприятиях». Мужики хлопали и пересвистывали друг друга, когда огромная «головка» кактуса втиснулась в Лидку. «Вот же сука и п***да тупая с прицепом. Позорница ты, моя жена, какая же ты тупая помоечница. Хоть бы побрила свою мохнатую помойную яму, и вибратор бы давно нормальный купила, бабла-то у тебя от спонсоров хоть жопой жри! И привычка пропадать на таких «праздниках» в таком виде на годы опозорит любую шлюху с Красноармейской!» — брезгливо подумал он, вспомнив, как она бегала по вендиспансерам месяц тому назад.

Ему поначалу захотелось убить её, но остановила одно деталь. У кого он тогда будет таскать деньги на бухло? Только из на удивление полного в любое время года кошелька! Ведь выпивку и жратву бесплатно в магазине не давали и не дают, и девочки-минеточки за бесплатно — тоже. Теперь и источник этих самых денег был ему предельно ясен, и эта прошма***вка не делилась с ним почти, всё на себя и свои чучельные наряды тратила! Со злости он прошёл на кухню, пнув ни в чём не повинный шкаф, чтобы взять бутылку пива для разбивания головы зазнавшейся твари, и вдруг ему на глаза попался горький перец, который Лидка приготовила для какой-то модной приправы. Машинально взяв стручок горького перца, он аккуратно разорвал его и, зайдя в спальню, мазнул по развернутой в изнаночное состояние промежности спящей без задних ног ужравшейся в дрова жены. Потом тихонько прилег на вторую половину кровати и притворился спящим.

* * *

К утру после всяких процедур жжение немного утихло, но всё равно Лидке казалось, что между ног у неё зажгли факел. Встреча с тем нахальным и умным пай-мальчиком, чтоб его в жопу вы***бал Рон Джереми, похоже, переносилась надолго до лучших времен, а вот позвонившему вскоре ***дору Колескову она, сука, отказать никак не смогла, как-никак, ***ное начальство. Сильно зависима была она от него, старого и зло***учего обоссанца, за счёт компромата на неё саму, в первую очередь. Лидка стала одеваться, ругаясь на чм свет стоит и не стоит тоже, поскольку ***ный любовник обещал забрать её перед работой. Хорошо, что там требовалось только оральное исполнение, да больше отсоса он и не заслужил ни х***я. Хотя нет, его и заслужил, чтоб его муж поимел мой до разрыва ануса на британский флаг! Положив на стол 200 рублей для мужа (одна п***да, пропьет, нечего синьку гидролизную поощрять, тем более, этого ***чего козла!), Лидка тихонько вышла из квартиры. Колесков уже ожидал её возле подъезда в своей начищенной дождиком до блеска синей машине, чтоб он её в карбюратор вы***ал. Она легко и привычно села рядом с водителем, удобно устраиваясь на сиденье, поднимая потрёпанный от такого применения подол шёлкового платья. Машина тронулась, и тут Лидка заметила, как из-за угла к машине куриными прыжками кинулась было какая-то жирнющая ублюдина с лицом больной синдромом Дауна, но, разочаровавшись догнать, вскоре потерялась за углом. Пускай БОМЖам сосёт на пар***ше уличной и от СПИДа подохнет в ближайшей подворотне, ***ное отродье пьяной б***и и п***ора-папаши, подумала она со злостью и почесала притворно свою тяжелую от бодуна голову. Заметив беспокойство на харе своего не в меру любопытного любовника, Лидка сделала глазки и игриво улыбнулась, по-хозяйски полезла к горе-любовнику в новые брюки, чтоб они по диагонали от негра лопнули.

Первый дождик, по идее, призывал водителей к осторожности на дороге. Колескову же закон был не писан, он же был после вчерашнего и ехал, не боясь быть оштрафованным за сбитого ребёнка или старушки какой-нибудь, потому что половина «ментов» приходила к нему за справками с положенными взятками, и потому знала его в лицо. Лидка, с трудом наклонившись, как «флейтистка» из борделя с Северного микрорайона, вытворяла ртом и горлышком настоящие чудеса. От этого престарелый любовник готов был немедленно разрядиться прямо в колечко её полных и уже неприятно отвислых губ, которые уже хуже прежнего, надо признаться, баловали его. Бросит он скоро эту тупую потаскуху, выдав муженьку как бы анонимный компромат, а сам будет также продолжать по***бывать совсем молодую ТП-выпускницу! Впрочем, этот компромат в виде нескольких фото и одного видео он уже бухнул её муженьку, год как бывшему его собутыльником, в трёх ММС телефоном с «левым» номером, так что они все не подкопаются!

На какую-то минуту он расслабился от этих прекрасных мыслей и со стоном сильно кончил в столь умелый, но изрядно истрепавшийся хлебальник, и, совсем забыв о дороге, сосредоточенный на глотательных движениях его пассии, вдруг выпустил ситуацию из-под контроля. Машину занесло на очередном повороте, и она, не сбавляя скорости, тут же врезалась в старую опору столба, подломив её. Железный столб всем своим весом рухнул на машину, расплющив её почти точно посерёдке, не говоря уже о сложившемся „гармошкой“ капоте. Ударившись, со всего размаха мгновенно рассечённым кусками лобового стекла лбом о, приборную панель, партнёрша сломала себе шею. Повинуясь рефлексу, Лидка со всей силы прикусила член Колескова у основания и, содрогаясь в агональных конвульсиях, сжимала и разжимала челюсти, пуская кровавые слюни. Сам водитель без признаков жизни и с проломленным от удара черепом, забрызгав всю кабину кровью с церебральной жидкостью, остался сидеть, устремив вперёд неподвижный и уже лишённый выражения взгляд своего единственного уцелевшего глаза в вечную пустоту. Последнее, что почувствовала сама попавшая в ДТП женщина — это то, что у её Колескова со смертью расслабился мочевой пузырь, а что-то сделать с опорожнением оного прямо ей в глубину глотки никак не смогла!

Глава 2. Приключения у двора.

Вот уже третий день Ленка Конюнкова приходила под дом и высматривала эту тощую стерву. Ей хотелось убить её, размазать по стенке, плеснуть в лицо кислотой, со съёмкой и размещением в интернете отдать на поругание целой ораве пьяных оборванцев, стереть в порошок и уничтожить, чтобы и следа не осталось. Это же надо, какая гнида позарилась на «самое святое» для неё, на её собственность. На того, кого она наметила взять себе в мужья. А, раз наметила и хочет, значит, её. Ленка с детства не знала слова «нет». Спасибо родителям-с. Тупая и неграмотная, в хлам избалованная п***да, единственная дочь не блещущих умом родителей, которым врачи запрещали иметь детей из-за алкоголизма в пору юности, Ленка, тем не менее, была примитивно коварна и хитра, как и все, у кого «хочу сейчас» — это ориентир на все случаи жизни. Где бы она ни появлялась, бывала, она успевала поссорить между собой всех, сама упиваясь от ощущения, что она из всех «сделала». С работой ей не везло, потому что слава о тупой хабалке, ненавидящей детей и стариков с остальными пенсионерами и инвалидами, призывающей к их уничтожению в манере и фразах А. Гитлера с Й. Геббельсом вместе взятых, разлетелась далеко-далеко за пределы её провинциального городка.

Годы шли и шли, все её знакомые и соседи переженились, даже не очень молодой сосед из правоохранительных органов, благодаря которому она чувствовала себя так вольготно, на её приставания недвусмысленно ответил отказом. Он уже имел детей, а её саму уже все спрашивали во дворе и любимых ей соц. сетях, когда же она соблаговолит на радость всем выйти-таки замуж и обзавестись выводком из румяных деток. Ленка же, будучи очень внушаемой из-за импульсивности и неспособности отделить свои мысли от чужих, измеряла правильность и неправильность дел лишь степенью приятности для неё лично, наметила себе жертву, парня с центра, живущего около некоего Центрального Рынка. Сначала она хотела было обвинить его в изнасиловании, но, поскольку тот не вёлся на анальный секс с ней, а другого она не признавала, полагая, что девственность в возрасте под тридцать — это типа очень круто, то этот номер не прошел. Ленка была в ярости, истерила, применяла все приёмы малолетней проститутки, шла на ухищрения, шантаж и подлости, совсем не осуждая себя, и всё преследовала молодого человека. О том, что у кого-то ещё вообще есть своё мнение и ум, она не даже думала и не позволяла себе даже представить этакое святотатство.

Другой бы давно начистил такой тварюке репу, но молодой человек был уж слишком тактичен и жалостлив. Он понимал, что с неё взять нечего, она отдавать и дарить не в пожизненный долг неспособна в принципе, но он не мог понять своё подозрительное, постоянное невезение в последнее время. Он не знал, что, где бы он ни появился, на следующий день туда являлась Ленка, представлялась его женой и с воем в своей дурной манере закатывала скандалы с оскорблениями всех и вся. В том числе, и самого молодого человека, о котором она писала в интернете и всяких бложках, что она, бедненькая, ищет ему работу, а он сам, неудачник и дебил, не может найти сам ничего! Естественно, что самому молодому человеку в тех местах уже больше ничего не светило. Да, подобные „приёмчики“ она без угрызений совести и оглядки на других применяла везде, где могла, вопя о неискренности и скрытности парня при всём этом!

И вот теперь, получив сообщение от соседки, что некая мадам хочет оседлать во всех позах её парня, её «гражданского мужа», Ленка в ярости решила сама выследить и разобраться. Она увидела сквозь дождь, как преследуемая ею баба-пугало со смехом и пьяными матерными шутками садится в машину, и тут же побежала к ней. Не обращая внимания на крики окружающих и не глядя под ноги, она вдруг наступила всем немалым весом на крышку старого и плохо подогнанного канализационного люка, в результате чего у самой крышки отломалось крепление, и она перевернулась, открыв проход в канализацию. Ленка с диким визгом упала прямо в тёмные подземные тоннели старой канализации, на пути туда ударившись локтем об асфальт и основанием черепа прямо о находящийся рядом с ней каменный бордюр в собачьем дерьме, получив перелом руки и соответствующую травму черепа. Упала к такому же навозу, каким являлась и она сама.

Лишь через часа спустя по улице проходили люди, улица-то малолюдная, и лишь третий заметил человека в канализации. Криками в духе „На помощь, вызовите же ей скорую!“ наполнился дневной осеннний воздух, а работники канализации с трудом и руганью достали такой «нежданчик» на свет божий, морщась от итогов расслабленных отверстий Ленки, но всего этого она сама уже никогда не смогла бы услышать. Как и рвотных спазмов всех прохожих с работниками канализации, и ещё больших воплей, когда её синтетическая куртка случайно раскрылась при переворачивании набок, и в судорогах кровоточащие кишки вывалились из порядком проеденного крысами и пропоротого ржавым железным прутом живота прямо на мокрый и покрытый опавшими листьями с собачьим помётом загаженный асфальт.

Глава 3. Что же, вот и итоги.

Вечером того же дня пьяные санитары и медсёстры громко ржали и обсуждали новости. Они потихоньку сходили в реанимационную палату, чтобы посмотреть на двух новых сучек в реанимационном отделении. Те были в гипсе и пожизненной коме, из которой им уже явно не получится выбраться. И не надо, если так разобраться, так как немногие вышедшие из комы с переломами шеи и основания черепа будут лишь обузой себе и другим! Это поначалу их там любят, меняют подгузники и пр., а потом начинают тихо ненавидеть и потом молят всех и вся втихомолку, чтоб помер-таки поскорее. Одна из этих несчастных жертв, совсем тощая пучеглазая идиотка, как им говорили, отжевала уже мертвому любовнику член и, похоже, её ждала участь «овоща» с типичным применением.

А вторую, жирдяйку с явными чертами болезни Дауна, частично отъеденными крысами кишками и носом, достали сегодня днём из канализации. Как её чем ни обрабатывали, но воняла она прескверно из-за всех этих травм кишечника. К тому же, огромный и раздолбанный, неведомо, чем, анус давал повод для всяких пошлых пересудов. По ходу, крысы, всё же, занесли какую-то бактериальную инфекцию, и при инъекциях всеми имеющимися антибиотиками «овощ» не поправлялся, так что запах характерно гниющей плоти с внутренностями вызывал рвотные спазмы даже у не просыхающих санитаров. Иссечение ран не помогало тоже, хирурги перевели все свои кишечные скальпели, так что с громким матом применяли лишь глазные, так внешние проявления заражения были оперативно убраны. Санитары оставляли все, съеденное и выпитое ими, при входе в палату прямо в раковине или в блестящем судне для временного хранения инструментальных отходов класса «Б»», добавляя к запаху гнили запах блевотины. Задаром они смотреть такое вообще не хотели. А родители Ленки, типа свято верящие в бесплатную медицину, платить не хотели. Да, возможно, они втайне просто хотели избавиться от неё, пусть даже таким способом, благо такой шанс!

Муж Лидки, надо сказать, поначалу сильно огорчился, узнав про это и посмотрев на свой кошелёк, но, пошептавшись со знакомым хирургом, очень заметно повеселел. Подойдя к загипсованной жене, он нарочито ласково потрепал её по щеке и шепнул с чувством на ухо, что она принесет ему теперь гораздо больше денег, чем думала. А всё потому, что органы у неё здоровые, не то, что у того её знакомого мальчика, которому он лишь сочувствовал, да и все дырки его жёнки тоже в порядке!

— Да, сученька помойная моя, — шептал он удовлетворённо, смакуя каждое своё слово, — Колесков под большой стакан водяры мне тебя ох как смачно нахваливал, я точно знаю, что ты там творила на б***ках и у него в машине, уж я-то знаю! Так тебе и надо, ты, безмозглая м***да, тупая ты шлюха. Б***ь драная, ну чё, нравится тебе теперь твоя жизнь, точнее, дожитие? Вот ты и догулялась, помойная тряпка, теперь всякий с денежкой сможет тобой, как ты любишь, попользоваться, прощай, плевательница для к***чи! И ещё, я тебя развёл уже два дня назад, места и людей надо знать корова ты тощая!

Обездвиженная Лидка всё это слышала и с дикой яростью на всех мычала ругательства и, особенно, сетовала на свою собственную глупость. Она всё слышала, но даже немного пошевелиться не смогла, ожидая своей хорошо известной участи секс-куклы и скорого «примора» по исчерпанию привлекательности для парней. По ночам, где-то, три раза в неделю деловитые санитары впускали через чёрный ход посетителей и делали доступ к телу по два «косых» рублей с члена за час. Сами же санитары пользовались ей бесплатно, поделив сладенькую, расписав её по календарю, так, чтобы со всем распорядком, чтобы со всем уважением. Никто не должен быть в таких вопросах забыт, свято верили они, и студенты-медики тоже иногда за бутылочку прикладывались. Лидку, как и многих, бывших тут до неё, прозвали «Треником» (сокращение от слова «тренажёр»). Клиентов было очень и очень много, санитары хорошо ухитрялись зарабатывать, не обижая главврача и немолодого заведующего отделением, по факту, нового хозяина Треника. Чтобы она не умерла раньше времени, её кормили, мыли и всё прочее, Питательные трубки и катетеры поставили такие, чтобы она не могла сама их вырвать и покончить с собой. Однако, когда из-за страшной аварии отключилось всё электричество, приборы не смогли более держать в ней жизнь буквально за горло, и она без своего искусственного лёгкого задохнулась на своей койке, испытав напоследок дикий ужас, он же первый раз когда она поняла, что она не «выше всего», что она – такая же, как все. И ещё она поняла, что её час уже пробил.

С Ленкой поступили намного проще: нужным образом всё зашили, чтобы от неё запаха сильного не было, сделали брюшную стому в нужном месте и поставили стандартный кишечный катетер по дешёвке, так что её прямая кишка и на удивление огромный анус был всегда чистыми. Но из-за всего этого её использовали по назначению лишь не сильно брезгливые медики. Всем прочим же они честно говорили правду, что она заражена от травмы брюшины, и потому как секс-кукла не годится никуда. И ночью, ровно за два дня до той аварии, после бурного секса с как-то раз решившим под вино вспомнить молодость главврачом уже умиравшая от сепсиса Ленка прекратила своё «овощное» существование, бурно дергаясь в бессознательных судорогах и разорвав пару швов на животе, наполнила контейнеры кровавыми отходами своей жизнедеятельности.

Автор: Ирвин Эллисон.







Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Внимание! Комментарии модерируются!