Карандаш против ножа. Бровкин

1+2+3+4+5+ (Голосов: 1)
Загрузка...

ГЛАВА ТРЕТЬЯ. Бровкин

1.

Бровкин со страхом подумал о том, что внезапно возникший в его голове план с балконом провалился. Если б это было не так, его и Пашку давно бы уже спасли, но время шло, а спасать их никто не спешил. Гоголев поставил на стол утюг и включил его в розетку. Но, видимо, забыл про него, увлёкшись поиском денег. Виталик полез в кладовку, и было слышно, как он переворачивает в ней всё вверх дном.
Рома утешал себя тем, что хоть попытался что-то предпринять. Он понимал, что надо срочно выкручиваться из положения, в которое сам себя загнал. Как же доказать Гоголеву, что он всячески пытается ему помочь?
«Расскажи ему про жестяную банку с надписью «Мука»», — шептал Бровкину внутренний голос. — «Расскажи, чего ты ждёшь? Расскажи сейчас, потом будет поздно». А следом этот же голос возражал сам себе: «Не стоит этого делать! Не стоит! Если они найдут, что ищут, будет беда. Они не оставят никого в живых. Свидетели им не нужны».
— Виталик! – не выдержал и позвал Гоголева Бровкин. – Виталик, я кое-что вспомнил.

Тот тут же нарисовался с мерзкой улыбкой на лице. Он схватил Ромку за воротник рубашки и притянул к себе.
— Я ж говорил, утюг – это сила! Кому хочешь, язык развяжет. Ну, давай, чёрт, выкладывай.
— В родительской спальне, в верхнем ящике тумбочки, что стоит возле кровати справа, поищи коробку из-под конфет. В ней старые открытки и письма лежат. Так вот под ними цепочка золотая с крестиком и перстень с бирюзовым камушком. Короче, пороешься в коробке и найдёшь.
Гоголев ринулся в родительскую спальню.
— Нет здесь, нахрен, никакой коробки, – завопил он через тридцать секунд.
— Должна быть!
— C-сука! Если я не найду, мало не покажется.
— Мама, – завыл Пашка. – Мамочка, ну, где ты? Где?
— Заткни пасть, дерьмо! Или я сам тебе её заткну.
— Виталик, развяжи меня, — попросил Рома. — Поверь мне, я быстрее найду. Я сэкономлю тебе время.
— А ты хитрая тварь, — раздался из родительской спальни довольный голос Гоголева, — на ходу изобретаешь способы меня надуть. Нашёл я твою коробку. Только она в другой тумбочке лежала. Перстень неплохой и цепочка нехилая.
— Вот видишь, от меня есть толк, — не сдавался Ромка. – Развяжи. Я помогу тебе найти деньги.
— Поможешь, никуда ты не денешься. Согласись, утюг творит чудеса. Хорошо, я развяжу тебя. И дам тебе времени двадцать минут. Не уложишься, я поглажу щеку твоего братика. Поверь мне, это будет очень неприятное зрелище.

2.

Рома, проходя мимо родительской спальни, взглянул на брата. Тот, опустив голову, сидел на полу между кроватью и шкафом для одежды. Его плечи рывками поднимались и опускались, тело тряслось. Руки и ноги его были связаны скотчем. Состояние его было критическим, вот-вот мог случиться серьёзный нервный срыв на почве страха. Рома побоялся даже предположить, что творилось в Пашкиной грудной клетке.
«Что я могу сделать за двадцать минут?» — пронеслась мысль в голове Бровкина. И его подлый внутренний голос тут же ответил: «Открой жестяную банку из-под муки и отдай деньги, ты же не хочешь, чтоб эта тварь издевалась над твоим младшим братом».
Когда Рома зашёл на кухню, его резко шатнуло в сторону. Перед глазами вновь замелькали звёздочки. Он открыл дверцу шкафчика, в котором стояла банка с надписью «МУКА» и услышал, как тяжело за его спиной дышит Гоголев.
— Ну, чего замер?! — рыкнула эта тварь. – Ищи, давай!
Бровкин резко обернулся.
— Я ищу! Ты, что, не видишь?! – выпалил он, сверкнув злыми глазами.
— Смотри мне тут без фокусов, — пробормотал Виталик. – А я пойду, пока, перенесу утюг в спальню, — сказал он, повысив голос, — чувствую, что с такими темпами ты нехрена не найдёшь. Не переживай, розетку я там найду.
Как только Гоголев вышел из кухни, Бровкин тут же потянул на себя ящик стола. Он в долю секунды принял решение вступить в схватку со своими врагами. Но в ящике не оказалось ни одного ножа и не одной вилки. Рома метнулся к ящику другого стола – там должен был лежать топорик для рубки мяса – но его там тоже не оказалось. Что за бред? Неужели Виталик просчитал его действия ещё до того, как согласился развязать ему руки и ноги. То-то, он так спокойно оставил его одного на кухне.
Бровкин обвел всю кухню взглядом, пытаясь найти что-нибудь, что могло бы послужить оружием. Всё зависит только от меня, твердил он себе, или я защищу брата, или же позволю над ним издеваться. Я не слабак, я смогу постоять за себя и за него. Гадов этих в квартире только двое – Гоголев да рыжий урод. Третий ушёл за бензином. Действовать надо сейчас, потом будет поздно.
На стене возле газовой плиты висел набор кухонных принадлежностей. В глаза Бровкина сразу же бросилась вилка для мяса. Видимо, Виталик упустил её из вида, когда прятал другие острые предметы.
— Я смогу, я справлюсь, — прошептал Рома.
— Ну, что, нашёл? – резко спросил Гоголев.
Рома вздрогнул и обернулся. Эта скотина стояла в проёме двери и нагло улыбалась.
— Сейчас найду, — ответил Бровкин и нагнулся к напольному кухонному шкафу, растворил его дверцы и уставился на блестящие кастрюли, чайник и тёрку, которые стояли на верхней полке.
Рома потянулся к одной из кастрюль и крепко схватил за ручку, намереваясь воспользоваться ею, как оружием. «Не делай этого», — прогремел в его голове внутренний голос, — «Ты добился того, чтоб тебя развязали. Используй свою ограниченную свободу с умом. Этими глупыми действиями ты ничего не добьёшься».
— Задрот, шустрее давай! – рявкнул Гоголев. — У тебя осталось двенадцать минут.
Рома разжал пальцы и повернулся к Гоголеву.
— Скажи, что будет дальше, когда я найду деньги?
— Вот найдёшь, тогда и скажу.

3.

Из зала выглянул Крот.
— Нет здесь ничего, — сказал он, — я всё перерыл.
— И в кладовке тоже пусто, — сообщил Гоголев, шагнув к нему на встречу. – Я в ней всё пересмотрел.
— А я весь блок по полочкам разобрал. Не нашёл ни одного скрытого тайника. Не квартира, а чёрная дыра какая-то. Нет здесь денег, сто пудово.
— И я уже начинаю так думать, — сказал Виталик. — Я в коридоре всё облазил, — И внутристенный шкаф распотрошил, и в антресоли заглядывал. Ума не приложу, где ещё в этой квартире можно спрятать семь тысяч долларов.
— Звони Коржу и Бубе. Говори, что хата пустая.
— Не спеши, — усмехнулся Гоголев, — тут один товарищ мне обещал через десять минут найти.
— Ничего я не обещал, — раздался из кухни голос Бровкина. – Если денег нет, где я тебе их найду?
— Где хочешь! У тебя осталось десять минут.
— Звони, мы тут и так неслабо зависли, пора удочки сматывать.
— Придёт Дуля с канистрой бензина, буду звонить.
— Куда он пошёл?
— В гараж свой. Скоро уже должен быть.
— Я в зал иду искать, — произнёс Рома и вышел из кухни. – Зачем тебе канистра с бензином, Виталик? – спросил он сдавленным голосом. – Я тебя очень прошу, забирай всё, что тебе нравится и уходи. Я обещаю, я тебя не сдам. Если будут спрашивать, скажу, что вы все в масках были, что я никого из вас не запомнил.
Гоголев, долго не думая, влепил подзатыльник Ромке.
– Давай пошевеливайся, я сказал! Крот, присмотри за ним, меня что-то в сортир напёрло.
— Нашёл время, — крутанул пальцем у виска подельник Виталика и достал из кармана выкидной нож.
— Ничего с собой не могу поделать, — кисло улыбнулся Гоголев. – Что-то желудок нехило скрутило. Не хотелось бы тут обосраться, дожидаясь Дулю. Я по-быстому, не ссы.

4.

В зале Бровкина встретил такой разгром, будто целое стадо быков промчалось, круша всё на своём пути. У Ромки глаза на лоб полезли от увиденного. На полу валялись книги, одежда, тарелки, бокалы, горшки с цветами – всё, что хранилось внутри блока-стенки и вне него.
Необходимо, во что бы не стало, подать сигнал о помощи, пронеслась мысль в голове Бровкина. Только вот как это сделать? Мозг парня заработал с бешеной скоростью. И первое до чего он додумался, это разбить окно. Швырнуть в него что-нибудь тяжёлое. Однако, он тут же отверг эту мысль, понимая, что можно таким же макаром открыть форточку и закричать «помогите», только пока придёт помощь, ему с братом за эту выходку придётся рассчитаться своими жизнями.
Крот сверлил затылок Бровкина взглядом. Он никак не мог понять, чего это Ромка стоит на одном месте и ничего не ищет. В конце-концов, он не выдержал и спросил:
— Ты чё встал, как вкопанный?
— Я думаю, — тут же отозвался Ромка. — Я пытаюсь предположить, где мой батька мог бы спрятать деньги, которые вы ищите.
— Ладно, думай.
«Я должен подать такой сигнал, который не увидят и не услышат ни Крот, ни Гоголев», — пришёл к выводу Бровкин. – «Только таким образом я смогу чего-то добиться. Чтобы подать подобный сигнал, мне надо каким-то образом заставить временно Крота покинуть зал. Как это сделать? И какой сигнал я могу подать?».
Мозг Ромки не просто искал ответы на поставленные вопросы – он всё это делал с такой скоростью, что любой компьютер мог бы ему позавидовать.
— Я догадываюсь, где деньги, — сказал Бровкин, повернувшись к Кроту, — но боюсь об этом говорить.
Крот сплюнул на пол.
— Не зли меня.
— Ладно, ладно… Но учти, то, что я сейчас скажу, тебе очень не понравится.

Автор: Александр Булахов










Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Внимание! Комментарии модерируются!