Карандаш против ножа. Гоголев, Стоцкая и Елена

1+2+3+4+5+
Загрузка...

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ. Гоголев, Стоцкая и Елена

1.

Дарья Владимировна нажала на ручку двери своей квартиры. Дверь не поддалась. Скорее всего, подумала Стоцкая, Ленка посчитала, что я свой ключ взяла с собой, и потому она со спокойной совестью пошла домой. Может даже, записку какую-нибудь на столе оставила.
Надо звонить на её домашний телефон, она уже должна быть дома. Час прошёл – за это время можно было добраться до её района, вернуться и ещё раз туда добраться. Благо, домашний телефон Ленки она знала. Он легко запоминался.
Вернувшись в квартиру подруги, она подошла к домашнему телефону и набрала номер племянницы.
Трубку поднял Гена – муж Лены.
— Алло, — сказал он в трубку.
— Геночка, привет. Ленка уже дома?

— Нет, а что уже должна. Она говорила, что у вас часов до восьми — девяти задержится.
Дарья Владимировна рассказала о ситуации, в которую попала.
— Вот же балда! – засмеялся Гена. – Это на неё похоже. Сейчас я ей на мобильник наберу.
— Геночка, и перезвони мне потом, хорошо? Или она пускай позвонит. А то я уже волноваться начала, — сказала Стоцкая и продиктовала домашний телефон подруги.
— Не волнуйтесь, моя красавица и не такое ещё может по рассеянности учинить.
Гена перезвонил через восемь минут. Голос его был немного взволнованным.
— Странно, но она не отвечает, — сообщил он. – Несколько раз набирал, и она ни разу не подняла трубку. Я уже и на ваш домашний звонил. Тоже безрезультатно.
— Вот тебе раз! — воскликнула Дарья Владимировна и почувствовала, как тревога пробирается в её душу. В голове застучала одна и та же мысль: «что-то не так… что-то не так… что-то не так».
— Гена, набирай Лену ещё, — попросила она. – Как только дозвонишься, сразу мне перезвони. Пожалуйста, я тебя очень прошу.

2.

Инесса поднялась с дивана. Кряхтя и охая, она вышла в коридор.
— Ну, что, там? Так и не объявилась твоя Ленка?
Дарья Владимировна тяжело вздохнула, её лоб разрезали глубокие горизонтальные морщины.
— Я, чувствую, что-то не так, — произнесла она. – Странно, что Лена, ушла не попрощавшись. Обычно она так не поступает.
— Тихо, не паникуй. Всему есть разумное объяснение. Сколько сейчас время?
Дарья Владимировна кинула взгляд на настенные электронные часы.
— Без пяти восемь.
— Короче говоря, Ленка твоя пропала час назад. Давай думать, куда она могла сорваться, сломя голову, в семь часов вечера.
— Я не имею никакого представления. Даже, если она куда-то побежала, как ты говоришь, сломя голову, то почему она не отвечает на телефонные звонки?
— Это как раз-то проще всего объяснить. Она куда-то торопилась и забыла мобильник у тебя в квартире.
— Предполагай, что хочешь, — воскликнула Дарья Владимировна и прислонила руку к груди, — но я вот тут чувствую, что случилось что-то нехорошее. Мои предчувствия меня никогда не подводили.
— Глупости всё это. Извини меня, конечно, но ты мне сама рассказывала, что в тот момент, когда умер твой Ваня, ты ничего не почувствовала. Для тебя это было совершенной неожиданностью. Вот, скажи мне, где тогда были твои предчувствия. Ведь ты человек науки. Не я тебе, а ты мне должна объяснять, что все страхи – это всего лишь химические процессы, происходящие в нашем организме под влиянием каких-то негативных мыслей.
— Иди ты в задницу! – отреагировала на изречение подруги Стоцкая и вновь двинулась к дверям своей квартиры. Подёргала ручку, как будто это могло что-то изменить, вдавила несколько раз кнопку звонка.
Инесса в халате и тапках вышла на площадку вслед за Дарьей Владимировной.
— Давай с улицы в твои окна заглянем. Может, увидим что.
— Да, бесполезно это всё. Хотя давай попробуем. Я вот думаю, может быть, ей плохо стало.
— Ага, серьёзное предположение, — с сарказмом произнесла Инесса. – И поэтому она решила закрыть дверь на ключ и не отвечать никому на телефонные звонки. Нет её у тебя дома. Это однозначно.
Женщины вышли во двор. Пока они становились на цыпочки напротив окна кухни и пытались что-нибудь разглядеть, к их подъезду на такси подъехал Гена – бородатый невысокий молодой мужчина с широкими плечами и крепкими руками.
— Я до неё всего полчаса дозвониться не могу, — сообщил он, — а разволновался так, как будто она уже сутки не даёт о себе знать. Бывает же такое. Сам себе удивляюсь.
— Ух, — тяжело дыша, произнесла Дарья Владимировна. – У самой душа не на месте. Что будем делать, Генка, а?
— Для начала я хотел бы убедиться на сто процентов, что её нет у вас в квартире.
— Но как же это сделать?
— Давайте выбьем дверь. Я потом вам новый замок вставлю.
— Давай, что ли, так и сделаем.
— Тихо-тихо, — вмешалась в разговор Инесса, – горячие вы мои. Нет в этом необходимости. У меня есть телефон службы, которая открывает квартирные замки. И, вообще, только полтора часа прошло, а вы уже такую панику подняли.
Стоцкая кинула на свою подругу испепеляющий взгляд.
— Инесса, иди-ка ты домой. Неужели ты не понимаешь, что для спасения человеческой жизни иногда важна каждая минута.
— Ладно-ладно, я то что, — развела руками Инесса. — Выбивайте дверь, кто вам не даёт. А я посмотрю на вас дурней. Это поинтересней всякого сериала.

3.

Гена хорошенько налёг на дверь плечом, и та не смогла оказать ему должного сопротивления.
— Ломать, не строить, — прокомментировала Инесса.
Гена заглянул в зал, в кухню и в рабочий кабинет Дарьи Владимировны.
— Мобильник её ищите, — посоветовала Инесса. – Если мы его найдём, тогда нам станет понятно, почему она не отвечает на звонки.
Стоцкая посмотрела на холодильник. Сто долларов лежали там, где она их оставила.
— Я говорила, что её здесь не будет, — произнесла Инесса, выходя из спальни.
Дарья Владимировна открыла дверь ванной комнаты и тяжело вздохнула. Мобильный телефон Ленки тихо себе и мирно лежал на полочке перед зеркалом. Она уже хотела крикнуть, что нашла его, но в этот же момент зазвонил Генкин мобильный телефон. Стоцкая обернулась.
— Женька звонит, — прокомментировал муж Лены и нажал кнопку «ответить».
Вместо голоса сына в мобильнике раздался голос жены.
— Гена, я во второй больнице. Ты только не волнуйся. У Женьки живот схватило прямо на уроке. Мне со школы учитель истории позвонил. Сказал, что его на скорой забрали. Свой телефон я где-то от волнения посеяла. Наверное, у Дарьи Владимировны оставила.
— Что у него там? Серьёзное что?
— Аппендицит. Уже оперируют. Приезжай, пожалуйста.
— Скоро буду, — пообещал Гена и уставился на вырванный с мясом замок двери. – Часика так через полтора.

4.

Семнадцатого марта в четыре часа вечера после того, как навестила сына в больнице, Лена отправилась на квартиру Дарьи Владимировны.
— Как же ты нас всех напугала, — сказала ей Инесса, когда она зашла к ней за запасными ключами.
— Ну, уж извините, я не специально.
На кухне на столе лежала записка и под ней сто долларов. Те самые, которые Дарья Владимировна хотела дать на прошлой недели племяннице за работу, хотя и опасалась, что та их может не взять. «Лена», — писала Стоцкая в записке. – «Я очень прошу тебя, потрать эту денежку на Женьку. Купи всё, что ему необходимо».
Лена уже собиралась взять доллары, они бы ей точно сейчас не помешали. Но потом подумала, что придёт Дарья Владимировна, тогда она их и заберёт. А то, получается, увидела деньги и сразу схватила. Как-то некрасиво всё это будет выглядеть со стороны. Да и денег слишком много тётка ей даёт, а она у неё не миллионерша. Сама то на что потом будет жить?
Лена переоделась в старые потёртые джинсы и выцветшую блузку. В её планы на этот вечер входило ободрать обои в кабинете тётки. Должен был прийти Генка и помочь покрасить потолок «Снежкой». Она включила приёмник для настроения и принялась за работу. И не заметила, как быстро пробежало время. Когда, она заканчивала обдирать третью стенку, пришла Дарья Владимировна.
— Я так и знала, красавица, что ты не возьмёшь деньги, — раздался её голос из кухни.
— Их там очень много.
— Много не много, это не твоего ума дела, — пошла в атаку Дарья Владимировна. – Раз тётка тебе даёт, значит бери. Мне некого кроме тебя баловать. Да и не баловство это вовсе. Ты мне помогаешь, я тебе. Всё тут по честному.
— Огромное спасибо, тётя Даша, они мне на самом деле не помешают.
— Я вот сейчас на несколько минут загляну к Инесске. И, если приду, и деньги всё ещё будут лежать на столе, то я обижусь, так и знай. Порву их и выкину в мусорку.
— Тётя Даша, давайте без этих крайностей. Я обязательно заберу. Просто у меня руки грязные. Сядем чай пить, и я их сразу же в сумку спрячу. Главное, чтоб мой не увидел. А то у него быстро на них планы появятся.
— Смотри мне, ловлю на слове.

5.

Семнадцатого марта в двадцать минут шестого Гоголев со школьным рюкзаком на плечах вышел из дома. По дороге к восьмиэтажке, в которой жила Стоцкая, он ещё раз прикинул в голове свои действия.
Как только намеченная жертва ограбления забежит в гости к соседям, он зайдёт в её квартиру. Если сумки женщины не окажется в коридоре, он наденет на голову чёрную шапку-маску с вырезами на глазах, быстренько пройдётся по квартире и найдёт её. Сумку запихнёт в рюкзак и тихонечко удалится. Ему хватит для этого двух-трёх минут.
Когда Виталик подошёл к подъезду, в котором жила Стоцкая, он обратил внимание на окна, которые выходили во двор. Это были окна зала и кухни. Ни в одном из этих окон не горел свет. И Виталик сделал вывод, что женщина ещё не вернулась с работы, а, значит всё идёт по плану. Если б он догадался обойти дом с другой стороны и взглянул бы на окно рабочего кабинета Дарьи Владимировны, то не сделал бы такого вывода.
В пять минут седьмого Дарья Владимировна зашла в свою квартиру и, как обычно, не закрыла за собой дверь. Виталик, стоя на лестничной площадке, находящейся на один пролёт выше первого этажа, ждал, когда же она направится к соседям.
За время, пока он ждал, в подъезд зашли три человека. Сначала пожилой мужчина. Он направился к лифту и поднялся на третий этаж. Затем мамаша с девочкой лет пяти-шести. Она договорила по телефону и протопала в одну из квартир первого этажа. Больше всего Гоголев боялся того, что кто-нибудь начнёт подниматься по ступенькам и обратит на него внимание.
Наконец-то, намеченная жертва ограбления вышла из своей квартиры и позвонила в квартиру напротив. Раздался шум отворяемого замка и скрип открываемой двери.
— Привет, Эльвира, — донесся до слуха Виталика голос Дарьи Владимировны и следом хлопок двери.
Всё! Наступило время действовать. Виталик спустился по ступенькам и, не мешкая, нажал на ручку. Слегка приоткрыв дверь, он заглянул в прихожую и пробежался взглядом по трюмо и пуфику. Сумочки на них не было. С внутренней стороны двери в замок был вставлен ключ.
Гоголев вошёл в квартиру и закрыл дверь на ключ, посчитав, что так будет лучше, и только тогда услышал, что в ванной комнате льётся вода. Дверь в ванную была закрыта не полностью – осталась щель, через которую Виталику удалось разглядеть молодую женщину. Она стягивала с себя шёлковые розовые трусики-шортики.
Гоголев тяжело задышал, ему ещё ни разу не приходилось видеть голую женщину так близко. Одно дело увидеть на экране телевизора или монитора, другое дело в реальности в нескольких шагах от себя. Пока Лена забиралась в ванну, он неотрывно смотрел на её округлые ягодицы и стройные ноги.
Она переключила воду на душ и стала мыть русые волосы, спадающие до плеч. Виталик вместо того, чтоб надеть шапку-маску и двигаться дальше по коридору, пялился на её средних размеров груди с небольшими коричневыми ореолами вокруг сосков-вишенок.
Как бы прикоснуться до её гладкой кожи, пронеслась мысль в голове Виталика. И за ней последовали другие такие же озабоченные: как бы было здорово провести руками по её грудям и ощутить их форму, понять какие они на ощупь (мягкие или упругие); как бы было здорово дотронуться губами и языком до торчащих сосков. Жгучее желание стало затмевать мозг парня. Он почувствовал, как набухает в штанах «мужское достоинство» и задышал ещё тяжелее.

6.

Инесса сообщила Дарьи Владимировной, что чувствует себя намного лучше и что её болезнь, видимо, отступает.
— Смотри, у меня и живот помягче стал.
— Это здорово, — похвалила Стоцкая подругу, хотя в реальности никаких перемен к лучшему не увидела. — Молодец, что держишься строгой диеты.
— Я вчера у врача спрашивала, можно ли мне съесть небольшой кусочек копчёной колбаски или сальца там. И она…
— Так-так, дорогая, не знаю, что там тебе сказала твоя врачиха, но если ты хочешь выкарабкаться из того дерьма, в которое ты сама себя загнала, значит, будь добра забыть обо всех копчёных колбасках и подобной хрени.
— Мучительница, — взвыла Инесса, — ты со своими учениками тоже так разговариваешь? Хрень, дерьмо – от кого ты таких словечек набралась?
— Не надо перепрыгивать с больной темы на здоровую.
— Я не перепрыгиваю. Ты не представляешь, какой ад творится в моём мозгу. Этого нельзя, того нельзя. Я ещё живой человек и у меня тоже есть свои желания.
Дарья Владимировна после выпитой кружки чая, почувствовала, как на неё наваливается усталость, и поняла, что пора поднимать свой зад с кресла.
— Пойду я, Инесса, что-то глаза мои слипаются. Ещё чуть-чуть, и я задремлю тут у тебя.
— Дашка, купи мне хоть чуть-чуть копчёной колбаски. Я тебя очень прошу. Дочка у меня упрямая, ни в какую её не могу уговорить. Одной куриной грудкой меня кормит, а я на неё уже смотреть не могу.
— Я подумаю.
— Ты не думай, ты купи. Угоди подруге хоть раз.
— Слышишь ты, подруга, вот представь, как всё это будет выглядеть. Сначала я накормлю тебя копчёной колбаской, а потом буду смотреть, как ты корчишься от боли. За кого ты меня принимаешь? За садиста какого-нибудь?
— Всё! – разозлилась не на шутку Инесса. – Не хотите понять меня — не надо! Я сама в магазин пойду. Пускай все от меня шарахаются по сторонам. Зайду в магазин, куплю колбасы себе и у всех на глазах сожру. А вас пускай совесть мучает.
— Больная, честное слово.
— Да, больная! Но не мёртвая! Поверь мне, разница существенная. Надоело лежать и сдыхать. Жить хочется.
— Так живи! – завопила в ответ Стоцкая. – Кто тебе мешает! А моей ноги вообще здесь не будет больше, раз ты такая вредная.

7.

Лена выключила воду и потянулась к полотенцу. Виталик тихонечко двинулся дальше по коридору. Он заглянул в спальню и увидел то, зачем пришёл. Сложив женскую сумочку в рюкзак, парень уже собирался покинуть спальню, но его взгляд привлекла шкатулка на стеклянном журнальном столике, стоящем возле дивана. Он раскрыл шкатулку и выгреб из неё золотые и серебряные украшения. Если не спешить, пронеслась мысль в его голове, можно найти ещё что-нибудь ценное. Спрятав драгоценности в рюкзак, парень вышел из спальни и заглянул на кухню. Он не поверил своему везению. На столе лежали сто долларов.
Гоголев сделал шаг по направлению к столу и услышал, как открылась дверь ванной комнаты. Его это не сильно расстроило. Он встал между холодильником и столом и вытянул из кармана выкидной нож. Лена в розовом нижнем белье прошла мимо кухни. Он тем временем осторожно засунул американскую купюру в карман брюк. Взглянув на двери, ведущие на балкон, понял, что лучшего способа покинуть квартиру ему не придумать.
Виталик нажал на ручку первой двери и очень медленно потянул на себя. Дверь открылась без шума. Оставалось открыть ещё одну.
— Я не поняла? – раздался женский вопль за спиной парня. – Стоять я сказала?!
Лена так жёстко и неожиданно крикнула, что Гоголев первым делом подумал, что баба, стоящая за его спиной, держит какое-то оружие в руках. Когда он обернулся, то чуть не рассмеялся. Она стояла в трусах и лифчике, сжав пальцы в кулаки. Вот же дура! Сама себе выписала приговор. Виталик поставил рюкзак на пол и шагнул навстречу племянницы Стоцкой. Из ручки ножа выскочило лезвие.
— Я так понимаю ты смелая очень.

 

Автор: Александр Булахов










Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Внимание! Комментарии модерируются!