Карандаш против ножа. Снова Бровкин

1+2+3+4+5+
Загрузка...

ГЛАВА ПЯТАЯ. Снова Бровкин

1.

Ромка понимал, что, сказав «а», надо говорить «б». Отступать некуда. Идею, которая пришла ему в голову, назвать толковой, он бы не осмелился. Более того, он осознавал, на сколько она гиблая и безрассудная.
— Не тяни резину! — рявкнул на него Крот. – Или ты мне сейчас всё говоришь, или я сейчас тебя ножом пырну.
— Я могу ошибаться, — пробормотал Бровкин. — Это только моё предположение.
— Достал, мать твою!
— Тихо-тихо, я хочу сказать, что твой дружок деньги уже давно нашёл. Просто он делиться не хочет.
— Чего?!
— Тебе не кажется странным, что он так неожиданно в туалет захотел? Думаешь, его действительно припёрло? А я так не думаю. Скорее всего, он найденные деньги под одеждой прячет. Может даже скотчем к телу приматывает.
Крот аж онемел от услышанного. Слова Ромки его конкретно зацепили. Рыжий дурень резко развернулся и бросился к двери туалета, и лупанул по ней кулаком.
— Сука, открывай немедля! – заревел он.

Рома планировал написать на окне призыв о помощи и затем прикрыть его шторой. В результате с улицы призыв было бы видно, а из зала нет. Но план его срывался по одной очень простой причине. На полу валялась много разных вещей и предметов, но не было среди них ничего такого, чем можно было оперативно написать на стекле призыв о помощи. Бровкин аж заскулил от того, что такой грандиозный план срывался прямо на глазах. «Не паникуй, а думай!» — приказал он сам себе. – «Ищи! Ищи что-нибудь, что может тебе помочь».
Больше всего на полу валялось книг. Именно они впились в глаза Ромки, и что-то в мозгу его щёлкнуло. Он подхватил с пола несколько книг и ринулся к окну. Отодвинув тюль и штору чуть-чуть в сторонку, он открыл форточку и стал швырять их одну за другой в легковые машины, припаркованные под окнами.
— Виталичек, чего молчишь тварь? — раздавались вопли Крота в коридоре. – Кинуть нас решил?
Ромка не видел, как он попал книгой в белую «Ауди», но услышал сработавшую сигнализацию. Он тут же закрыл форточку и отскочил от окна. Не теряя ни секунды, он подхватил с пола ещё несколько книг и выставил их на подоконнике, оперев на стекло, и хорошенько прикрыл шторой.

2.

— Чё ты орёшь, дурень? — наконец-то отозвался Гоголев.
— Открой двери, Виталик, я очень прошу, — не успокаивался Крот. – Или я сейчас вырву её с мясом.
— Тихо-тихо, не реви, рыжая дубина! Дай я хоть сраку подотру.
— Ты чего закрылся? А ну открывай! Есть у меня подозрение, что ты бабло нашёл и прячешь под шмоткой. Думаешь, самый хитрый?
— Кротяра, у тебя точно крыша поехала.
— Открывай, если что я извинюсь. Чего ты боишься?
Раздался щёлчок и Крот понял, что подельник его открыл защёлку. Рыжий рванул дверь в сторону и тут же получил удар большим кухонным ножом в живот.
— Извини, дружище, ты прав, — сказал Гоголев опешившему Кроту. – Деньги я нашёл и ни с кем не буду делиться.
— Как же так? — забулькал кровью рыжий детина и съехал спиной по стене на пол. Он хотел ещё что-то сказать, но Виталик, присев на корточки, нанёс ему кухонным ножом удар в сердце.
Во входную дверь кто-то сильно забарабанил кулаками – прогремело три громких удара. Гоголев схватил подмышки Крота и затащил его в туалет, оставив на полу лужу крови. Удары в дверь повторились. Виталик немного запаниковал. Он кинулся в ванную комнату, схватил с вешалки большое махровое полотенце, и, вернувшись в коридор, стал быстро вытирать кровь. После чего зашвырнул полотенце в туалет.
Выудив дрожащими руками из кармана брюк Крота ключ, Гоголев двинулся к входной двери. Но не дойдя пару шагов до неё, он остановился возле зала.
— Значит так, малой, — произнёс он сквозь зубы. – Я заявлю, что Крота завалил ты. И попробуй, сука, что-то возразить. Я тебя тут же замочу. Мне терять нечего.
Виталик открыл входную дверь и при этом даже не взглянул в глазок. В квартиру вломился крепкий двадцатилетний парень с короткой стрижкой и бородкой, как у козла.
— Что здесь происходит?! – рявкнул он.
Виталик отскочил от него как от прокажённого. Он почему-то подумал, что это пришёл Дуля. А тут на тебе!
На лице Бровкина расплылась нервная улыбка. Он не ожидал такого везения. Вломившийся в квартиру парень с короткой стрижкой был его двоюродным братом.
— Колька! Нас грабят! – завопил Рома что есть силы.
Колька вздрогнул и уставился широко раскрытыми глазами на Бровкина, затем перевёл взгляд на Гоголева.
— Мне кто-нибудь объяснит, что здесь за хрень творится?!
Ромка весь в лице аж поменялся, сказалось всё его нервное перенапряжение.
— Грабят, Коля, нас! – закричал он, и голос его сорвался. – Грабят, братик!
— Заткни пасть, говно! — не выдержал Гоголев и замахнулся на Бровкина рукой.
Но Коля не позволил ударить брата. Он оттолкнул Виталика к стенке.
— Успокоились! Оба!
— Буба, у нас проблемы, — тут же заверещал Гоголев и пальцем указал на Бровкина. — Этот дебил завалил Крота.
— Ничего себе! — воскликнул Колька. – А чего он у тебя так свободно разгуливает? Почему ты его не связал?
— Коля! – взвизгнул Рома. – Я ничего не понимаю. Ты, что, нас грабишь?
— Извини, братик, но мне очень нужны деньги, и я знаю, что они здесь есть.
— Ошибаешься ты, — пробормотал Виталик. – Мы всё с Кротом перерыли. Даже братана твоего подключили к поискам. Пусто тут. Нет тех денег, про которые ты говорил.
— А какие есть?
— Так, по мелочи. Пошли, покажу.
— Там кто-то из окна книги бросал и в машину попал, — сообщил Буба. – Я предупредить пришёл, что сваливать пора. У нас несколько минут, чтоб закруглится. Корж даст знать, когда надо будет ноги уносить. Там во дворе серьёзная каша заваривается. Хозяин машины рвёт и мечет.
— Твою мать! – выругался Гоголев и уставился в глаза Ромки. – Я догадываюсь, чьих рук это дело.
— Ну и, что, сволочь, — выпалил в ответ Бровкин, в его голосе зазвучали истеричные и обозлённые ноты, — убьёшь меня теперь? На глазах брата? Давай, чего ждёшь?!
Гоголев сплюнул на пол и ухмыльнулся.
— Дурак ты! Зачем мне руки марать? Брат твой сам тебя убьёт. У него нет другого выбора.

3.

— Коля, прежде, чем ты что-то ответишь, подумай о том, что в спальне моих родителей, связанный скотчем, сидит Пашка. У тебя хватит духу убить и его?
— Никого я не собираюсь убивать.
— А вот твой дружок собирается.
Буба бросил злой взгляд на Гоголева.
— Мой дружок должен был стащить у тебя ключ от квартиры, но вместо этого он гнида решил сделать всё по-своему. И утром, перед тем, как пойти к тебе, поставил нас перед фактом. Хотите, подключайтесь к его игре, хотите, нет. Импровизатор хренов!
— И что же ты его не остановил?
— Не успел.
— Давай так, — предложил Рома. – Ты уводишь своего дружка отсюда. Я ничего не рассказываю родителям: ни о тебе, ни о нём. Я скажу, что в квартиру вломились неизвестные мне люди.
— Рассмешил! – воскликнул Виталик. – Дай ещё честное слово, и мы тебе обязательно поверим. Буба, хорош мелодраму тут разводить. Мочи говнюка и сваливаем.
— Неси деньги, которые ты нашёл! – скомандовал Буба. – И поживее.
— Там всего триста баксов, — сказал Виталик и рванул на кухню.
— Если не считать тех денег, что он спрятал под своей одеждой, — добавил к сказанному Бровкин. – Мутный у тебя, Колечка, товарищ, таких на дело не берут.
Буба заревел, как раненный медведь. Он двинулся вслед за Гоголевым на кухню.
Рома уставился на входную дверь. Вот он шанс: нажимай на ручку двери и беги, зови соседей на помощь.
— Ты меня знаешь, Виталичек, — раздался рьяный голос Бубы из кухни. – Я не люблю, когда меня кто-то водит за нос.
Рома потянулся к ручке и тихонечко нажал на неё.
— Зато, ты меня не знаешь, — ответил Гоголев. – Я кое-что в холодильнике лично для тебя припрятал. Видишь, сколько здесь бабла?
— Ё-мое. А ты говорил, что только триста баксов нашёл.
— Баксов здесь всего триста и пятнадцать штук евро. Я думаю, что за эти деньги можно и мать родную убить. Не то, что, каких то там двоюродных братцев. Давай, мочи их, и мы сваливаем.
Рома отпустил ручку, с ужасом осознавая, что он то может быть и успеет спастись, а вот Пашка навряд ли. И в подтверждение своих мыслей он услышал слова Бубы:
— Дай мне на это три минуты, я сделаю всё очень быстро.
— В морозилке лежит нож. Бери, я его специально для тебя припрятал.
Бровкин резко развернулся и со всех ног рванул в родительскую спальню. Он проскочил прямо перед Николаем. Тот попытался остановить отчаянного парня, но ему это не удалось. Рома, влетев в спальню, тут же схватил онемевшего Пашку за плечи и к своему удивлению обнаружил, что братишка не просто всё это время тупо сидел на полу — он ухитрился избавиться от скотча на руках. Он разорвал скотч об открытую дверцу шкафа, используя её острое ребро, как режущий инструмент. Причиной, почему он это сделал, был его мобильник, который уже несколько раз давал о себе знать.
— Продержись ещё чуток! – прошептал с мольбой в голосе Бровкин и резко встряхнул перепуганного до смерти ребёнка. Краем глаза Ромка увидел на полу простой карандаш и вложил его в руку младшего брата. – Не подпускай к себе никого!
Рома повалил на спину Пашку и затолкал его под кровать. В этот же момент в кармане брюк Пашки зазвучал мобильный телефон, который так и забыл забрать Гоголев у младшего брата Ромки после того, как тот подавился. По мелодии Бровкин понял, что звонит мать. Он успел вытащить из кармана младшего брата мобильник и даже успел нажать кнопку «ответить», но не успел ничего крикнуть. Ему прямо в спину вонзил нож двоюродный брат Николай.
Глухое «мам» вырвалось из губ Ромы, и он носом уткнулся в пол.

Автор: Александр Булахов










Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Внимание! Комментарии модерируются!