На дух духа не приняла

1+2+3+4+5+ (Голосов: 3)
Загрузка...

Общение с духами — игра, в которую мало кто не играл. Кто-то увлекся ею, кто-то поиграл и забыл. Я могла бы отнести себя ко второй категории, поскольку участвовала в ней только раз в жизни, если бы не одно «но»: я не могу забыть это событие, потому что мне не дает это сделать моя собака.
В один из вечеров трое молодых девушек, в том числе и я, решили «покрутить тарелочку». Двое уже имели в этом некоторый опыт, для меня это было в новинку и вызывало любопытство.
Мы расчертили круг, зажгли свечу — в общем, выполнили все, что полагалось. Блюдце начало двигаться, и первые слова, которые сложились из букв, были: «Уберите из комнаты собаку». Я увела Джину в другую комнату и вернулась к подругам. Не буду обсуждать, было ли происходящее обманом, или явление такое существует, — не знаю, но блюдечко бегало по кругу, и текст складывался достаточно любопытный. Мы задавали вопросы, «дух» на них отвечал. Кто-то спросил: «Где ты сейчас?» Последовал ответ: «Здесь. Я сижу у окна в кресле». Мы покосились на кресло. Естественно, там никого не было.
Когда «сеанс связи» закончился, мы убрали все со стола, сели пить чай и обсуждать происходящее. Джину впустили в комнату. И тут у нас, до этого весело возбужденных, не испытывающих ни малейшего страха и напряжения от происходящего, буквально волосы встали дыбом.
Радостно ворвавшаяся в комнату собака вдруг резко затормозила, почти как конь — «о четыре копыта», и зарычала, глядя на кресло у окна. Шерсть на ней встала дыбом, она хрипела, успокоить ее было невозможно. Всегда ласковая и терпеливая, она чуть было не укусила меня за руку, когда я попыталась, успокаивая ее, подтянуть поближе к креслу, чтобы показать, что там никого нет.
В последующие дни Джина старалась в комнату, где мы занимались спиритизмом, не входить. А если и входила, то все ее внимание занимало злополучное кресло у окна. Не подходя к нему ближе полутора метров, уперевшись передними лапами в ковер, она вытягивала в направлении кресла шею, как будто приглядывалась или прислушивалась, и водила ноздрями. Потом вздрагивала, отпрыгивала назад, и начинался концерт. Она захлебывалась от лая, рычала, визжала, пока ее не запирали в другой комнате.
Так продолжалось очень долго. Прошло уже два года. За это время мы неоднократно чистили обивку кресла, а несколько месяцев назад даже сменили ее. Но все равно кресло, которое стоит уже не у окна, а давно переставлено в противоположный конец комнаты, вызывает у Джины патологическую ненависть. Она даже к нам не подходит, когда мы сидим в нем. Зато совершенно равнодушна ко второму креслу — близнецу того, на котором «сидел дух» и которое мы намеренно поменяли с первым местами.

Записано со слов Скопп В., г. Санкт-Петербург







Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Внимание! Комментарии модерируются!