Пропадающие вещи


Хочу рассказать одну занимательно-мистическую историю. Сразу оговорюсь, что ни в привидений, ни в потусторонние силы не верю, равно, как и в бога, но…

История, вернее ее эпизоды начались в 1990 году. Я тогда пошел в первый класс, много было интересного, я чувствовал себя взрослым, помогал по хлопотам матери. Отчим срулил после очередных семейных разборок к себе на Украину, ну да черт с ним. Жили мы с матерью и бабушкой моей. У нас в одном дворе 2 дома: наш, где мы с матерью жили, и бабушкин.
Я после школы красил металлическую этажерку у нас в кухне для всяких мисок-плошек. Рядом стояла самостоятельно сколоченная раковина с ведром для слива. На ней на краю стояла кружка, которую я зацепил. Она со звоном упала за эту мойку. По стуку понял, что не разбил. Докрасив этажерку, я вытащил ведро с мойки, отодвинул ее, но не нашел кружки, а деться ей просто было некуда, сзади сплошная стенка. Мать на вопрос, не находила ли она кружку в кухне, ответила отрицательно, да еще и решила, что я просто ее «кокнул», а историю придумал с пропажей.


История о тайной народной магии


Вот уже много лет каждый год я отправляюсь в фольклорные экспедиции — и движет мной не только познавательный интерес. После первой же поездки я заметила, что чувствую себя отдохнувшей, здоровой, полной сил — словно провела месяц не в заброшенной деревушке, а на дорогом спа-курорте.

Сначала я объясняла себе этот эффект целебным воздействием свежего воздуха (а воздух у нас в глубинке действительно совершенно удивительный — буквально физически ощущаешь, что с каждым вдохом ты наполняешься энергией, а не выхлопными газами, как обычно).

Но потом стала замечать, что дело не только в экологии. Сам образ мышления, привычки, традиции, манера вести разговор, ритм жизни — буквально весь уклад российских деревень оказывает на человека крайне положительное влияние. Конечно, речь не о ближайшем Подмосковье и даже не о дальнем «замкадье»: мы ездим в такие края, где от станции еще полдня «на оленях» добираться надо. Вот там, действительно, совсем другой мир.


Трудный ребёнок


Я психиатр, работаю в центре адаптации и социализации детей, переживших насилие в семье. Мои случаи — это не просто забитые дети алкашей и наркоманов. Это дети и подростки, так или иначе вовлеченные в насилие, совершаемое их родственниками, в качестве соучастников или безмолвных свидетелей.

Вернуть к нормальной жизни ребенка, который несколько лет наблюдал, как его отец насилует и душит молодых девушек, или ребенка, который знает, где во дворе закопан труп его матери, ничуть не легче, чем если бы он сам был жертвой преступления.

Хотите статистику? Пожалуйста: из 100 таких детей примерно 45 совершают тяжкие преступления еще до своего тридцатилетия. И это с учетом проводимого лечения.

Мальчика, о котором я хочу написать, зовут Пашка. Или Генка. Или Женька. Свидетельства о его рождении мы не нашли, записей о нем в ЗАГСе нет. Кто его мать — неизвестно. Известно только, что он действительно является биологическим сыном людоеда Н. Виртоносова. Публикаций в СМИ о его задержании и суде вы не найдете, потому что не было ни задержания, ни суда. Милиционеры, выследившие его «пряничный домик», забили его до смерти, и дело разбирали в строго закрытом порядке. Мальчика передали нам.


Блуждающие души


Эта история случилась много лет назад в пионерском лагере. Как-то вечером с отрядом в одной из комнат, от делать нечего, мы рассказывали друг другу разные страшилки. Ну, естественно, напугав самих себя, истерически смеялись, дабы разбавить ощущение страха и ужаса.

Вожатые (очень молодые люди, им было тогда лет по 16-18) заняты были своими делами, потому что погода была просто отвратительная (жуткий ливень гром, гроза) и было чем заняться. Дети сидели по палатам и никуда, в принципе, деться не могли. Короче, на нас благополучно наплевали, чем мы незамедлительно воспользовались.
Ну, значит, сидим мы, боимся, хохочем, пугаем страшилками и спать не собираемся.

Спустя приличное время после отбоя к нам таки соблаговолили подослать взрослого, чтобы нас разогнали по кроватям. Вызвалась исполнить этот родительский долг баба Люба — завхоз и уборщица в одном хмуром лице. Она жила именно в нашем корпусе (ей там выделили комнату). Судя по всему, наш гогот и шум привлёк только её, потому как вожатые всё это время и ухом не моргнули.


Воспитанные дети не корчат лица


Сначала пропала молодая женщина — провожала мужа в город, обратно шла через лес, но до своего дома не дошла.
Потом — пожилой (по деревенским меркам, 62 года) мужчина, собиравший черемшу.
Сразу же, не успело следствие раскрутиться — исчезли двое детей.

Местные милиционеры решили, что имеют дело с маньяком. Жителям, рвущимся прочесать лес, велели сидеть вечерами по домам, а сами запросили из города помощь.

Но разве людей дома удержишь?

На следующий же день прибежала девочка — и искала козу, которая вечно забирается куда попало, а у брошенного дома на отшибе, за лесной полосой, где трава выше человека, в этой самой траве кто-то дышит. Не как человек и не как зверь, а так, словно воздух через трубку втягивает — с трудом, со свистом.