История Димки


Я хочу рассказать вам одну историю. Она приключилась с моим знакомым, звали его Дима. Как-то раз мы вместе сидели в парке и разговаривали.

Время пролетело незаметно, и мне уже пора было уходить, но Дима явно не хотел отпускать меня. Вдруг он начал торопливо мне говорить:
— Слушай, у тебя никогда не было ощущения, что за тобой следят?
— Нет, — говорю.
— А вот у меня оно постоянно, понимаешь, я ведь дома теперь один живу, после того как Ленка ушла. Ну так вот, сижу я как-то раз дома, телек смотрю и вдруг понимаю, что на меня кто-то смотрит. Причем пристально так, не отвлекаясь. У меня аж мурашки по коже, оборачиваюсь — а за спиной нет никого, пустая комната.


Бабка на лавочке


Летом я часто живу на даче. А по соседству со мной участок принадлежит какой-то бабке, вроде сумасшедшей, но не буйной. Целыми днями сидит на лавочке у себя перед домом и бормочет что-то под нос так, что не разобрать.

Я как-то обратил внимание, когда мимо проходил, что она вроде гладит кого-то, кто на коленях сидит. Думал, кот. Присмотрелся, а нету никого, просто руки над коленями держит так, будто придерживает кого-то и одной рукой по воздуху гладит. Я тогда подумал, что, наверное, у нее был кот когда-то, вот она и привыкла и, когда задумывается, рука у неё привычные движения совершает, будто кот на коленях сидит. Ну как у Булгакова, когда Йешуа догадался, что у Пилата есть собака, когда тот во время головной боли делал движения, будто гладил её.


Время мёртвых


Как-то пришлось мне устроиться ночным дежурным в один из моргов. Работа не пыльная, сутки через трое, клиентура покладистая, без особых претензий.

Поначалу, конечно, было страшно и противно. Потом ничего, привык. Однажды заступаю на дежурство. К вечеру появился Митрич. Он в морге этом лет, наверное, двадцать проработал. Приходит и говорит:
— Ты сегодня на ночь в дежурке закройся и не выходи, чтобы там ни случилось. Ночь сегодня плохая. Первая ночь полнолуния, всякое может быть.
Тут меня, естественно, прорвало. Какими только эпитетами я Митрича ни наградил. Обидно мне показалось, что мало образованный сторож меня, человека с высшим образование, пугать задумал.
Митрич молча выслушал и говорит:
— Как знаешь, я тебя предупредил, — развернулся и пошёл.


Восьмое марта


Ранее утро… 8 марта. Будильник зазвенел и, даже не успев как следует начать свою песню, умолк под натиском моего пальца. Почти в темноте оделся, тихо прикрыв входную дверь, направился к базару. Стало чуть светать.

Я бы не сказал, что погода была весенней. Ледяной ветер так и норовил забраться под куртку. Подняв воротник и опустив в него как можно ниже голову, я приближался к базару. Я ещё за неделю до этого решил: никаких роз, только весенние цветы… праздник же весенний.
Я подошёл к базару. Перед входом, стояла огромная корзина с очень красивыми весенними цветами. Это были Мимозы. Я подошёл. Да, цветы действительно красивы.
— А кто продавец, — спросил я, пряча руки в карманы. Только сейчас, я почувствовал, какой ледяной ветер.
— А ты сынок подожди, она отошла ненадолго, щас вернётся, — сказала тётка, торговавшая по соседству солёными огурцами.
Я стал в сторонке, закурил и даже начал чуть улыбаться, когда представил, как обрадуются мои женщины, дочка и жена.


Подъезд


Я не знаю, кто это был. Я даже понятия не имею, был ли это человек. Я знаю только одно: он действительно есть, и встреча с ним — самое страшное, что может случиться с тобой.

В общем, однажды, я сломал ногу. Вот просто тупо так по синьке решил поспайдерменичать и упал примерно с уровня 3-4 этажа, при этом сломав себе пятку (наверно, самый жуткий перелом из несерьезных). Врачи определили мне сидеть в гипсе 3 месяца. Ну что ж, судьба. Сидя дома, ничем не занимаясь, быстро потерял режим и ложился спать, когда взбредет в голову. И как-то мартовской ночью (было полчетвертого, я это четко запомнил) решил я на костылях прогуляться в подъезд покурить. Надо сказать, что дом мой — обычная девятиэтажка в спальном районе, и уже давно нет дебилов, которые ставят в подъездах лампочки, ибо все равно соседи украдут. Из-за этого по ночам в подъезде нашем темно, причем так, что двери напротив не видно.