Престраннейший случай

1+2+3+4+5+ (Голосов: 3)
Загрузка...

Рассказала мне это мама 2 года назад, когда мы ездили на кладбище к отцу — было 10 лет со дня его смерти. На могиле я его ни разу за всю жизнь не был, а мама была последний раз очень давно — живём одни, и вот так взять и уехать, пусть даже и на поминки, маме не удаётся. Была она там, конечно, чаще меня, но и сама уже забыла, где находится могила, ибо кладбище просто огромное и постоянно увеличивается в размерах. Мама взяла подругу, которой тоже надо было поехать на поминки к родственнику.
Итак, вышли мы из автобуса на нужной остановке. День стоял ясный и солнечный. Вышел я из автобуса, нагруженный сумками, и в очередной раз удивляясь — зачем им столько вещей? Такое ощущение, что мы не на поминки едем, а на курорт! С нами был ещё 3-х летний ребёнок — мой племянник. Понятно, что половина пакетов были пелёнки-распашонки, а в другой половине термос с чаем и что-нибудь перекусить. Ну, и игрушки для ребёнка, ибо он уж точно не будет сидеть у могилы и поминать человека, которого знать не знает. Мало того, он очень шумный. Кладбище находилось (и, естественно, находится до сих пор) в лесу, и надо было подниматься вверх по склону. Перед самой дорогой в лес стоял такой вагончик, и там был столик с лавками. Обрадовавшись, что, наконец-то, я смогу присесть и передохнуть, я пошёл к этому вагончику. Однако, подойдя к нему, я увидел, что он весь в паутине.
— М-да... за этот стол давненько не садились... — пробурчал я.
Пауков я боюсь ещё с детства. Арахнофобия ещё называется, если не ошибаюсь. Как представлю паука — так аж в дрожь и бросает... но я отвлекаюсь. Садиться за стол расхотелось сразу, и даже сил прибавилось. Мы начали идти по склону вверх. Дорогу я не знал, так как никогда здесь и не был. Зато мама знала, и вела нас более-менее уверенно. И вот мы вышли на какую-то дорогу. Народу было много, как на ярмарке. И по бокам дороги стояли ларьки. То продаются крестики и книжки всякие, а где-то украшения для гробов. А вон можно заказать себе гроб. Боже упаси! Идём вверх по дороге, мимо изредка проезжают машины, люди ходят везде. Естественно, при таком скоплении народа не обходится и без милиции: вон стоит милицейский бобик, а перед ним стоит милиционер и сурово оглядывает территорию, а другой сидит в машине и читает газету. Поднимаемся выше — и вот я вижу перед собой ворота. Не вход во дворец, конечно, но выглядят всё же мрачновато. Справа есть калитка для людей. Проходим туда. Нет — это ещё не вход на кладбище. Вот стоит дом — это видимо, для сторожа. А рядом ещё одни ворота, и вот это уже на кладбище. Войдя туда, я не поверил глазам: настолько огромно это кладбище! Казалось, здесь миллионы могил! И как мы найдём нужную нам? Благо, мама знала сектор, где он захоронен. Отлично! Осталось найти этот сектор. Порядок нумерации у этих секторов, честно говоря, странный. Само кладбище тут чуть ли не с 30-ых годов, если не раньше. А мой отец умер в 2002. Мы искали где-то полчаса. Время было где-то около полудня, и солнце было в зените, а потому жарко до чёртиков. Ходя по кладбищу, я пытался ощутить что-то. И знаете ли, что-то в этом было — да. Тогда я не то чтобы не верил в мистику — я с ней не встречался. Но верил и безумно хотел с чем-то встретиться. Главное — чтобы не опасно было. Вот мы, наконец, нашли его могилу — как раз тогда, когда уже потеряли надежду. Я там оказался впервые, поэтому ничего особенного не заметил. Ну, разве что оттуда, с возвышенности, было видно весь город! Красота!.. Вон я вижу свой дом, который, казалось, так далеко отсюда! И поразительно, порой кажется, что ты так далеко, а вот — откуда-то, за несколько километров от него, ты видишь свой дом! Порой это такое неописуемое чувство! А вот из трубы завода в атмосферу выпускают вредные вещества! Хотя нет, не очень красиво, да... Дело в том, что мама замерла на месте и уставилась на этот вид. Я сначала подумал, что ей нравится вид отсюда.
— Ну как? Хороший вид, правда? — спросил я, смотря вместе с ней на родной город.
— Да... — задумчиво ответила она и тут же села на лавку, рядом с могилой. С лавкой тут же был небольшой рукодельный столик. Вместе сели за стол, разложили закуски и прочее, и задумчиво смотрели на надгробный камень, на котором была фотография моего отца, и дата рождения и смерти: 1969—2002. Молчание было прервано мамой.
— Я видела это место... — сказала она.
— Что ты видела? — удивлённо спросил я.
— Я уже видела этот вид. Точно такой же вид на город, как и сейчас.
— Но разве ты здесь не была раньше?
И мама мне поведала о такой истории, которую я ранее не знал. Далее расскажу, с вашего позволения, от её лица.
«Смерть твоего отца я переживала о
чень болезненно. (Она целый год плакала. Днями и ночами. Тяжело было на это смотреть — авт.) И когда его хоронили, я, конечно, была здесь, но вид на город тогда — последнее, о чём я думала. И я, честно говоря, только сейчас узнала, что с его могилы, отсюда, такой красивый вид! А однажды, немного спустя после его смерти, мне приснился сон. Как будто я куда-то ползу. По какому-то тоннелю. Ощущение, будто под землёй. Но точно знала, что ползу от своего дома. Я не знала зачем и куда ползу. Просто я чувствовала, что я должна. И вот я ползла, ползла, ползла... И мне постоянно что-то мешало. Какие-то препятствия постоянно. Но я их преодолеваю, и снова ползу. Но я ни разу не доползала до конца (он снился мне очень часто). Когда-то меньше удавалось проползти, а когда-то больше. Но в конце каждого сна был вот такой вид на город, хотя его никогда не видела. Точнее, не замечала».
Я обомлел от услышанного. Я, конечно, всякое слышал, но чтобы вот так — в жизни столкнуться!
— Это он тебя с собой хотел забрать, — медленно проговорила мамина подруга.
Вообще, её подруга очень любит называть себя «медиумом», и, якобы, у неё есть контакт с параллельным миром. В её запасе всегда были всякие мистические и пугающие истории. Она очень любила рассказывать о энергии и её влиянии на человека. Впрочем, мало кто её воспринимал всерьёз.
— Он хотел тебя забрать и отделить тебя от твоего сына! — продолжала она. — У меня тоже такое было: когда умер мой дядя, он хотел забрать меня с собой. Но так как у меня хорошая энергетика, я смогла защититься от этого, и, слава тебе Господи, ещё жива!
Но я её уже не слушал, а лишь смотрел на надгробный камень. Точнее, на фотографию отца. «Неужели ты и впрямь хотел забрать её с собой?!» — думал я. Прежде чем описывать происходящее далее, считаю нужным кратко упомянуть о причине смерти моего отца.
Это было в феврале 2002 года. В тот день я, мама и папа были в гостях у их общих знакомых. Моего отца звали Вячеслав. Он был красив собою, всегда ухаживал за собой. Брюнет, причёска никогда не менялась. Впрочем, он и не считал нужным её менять — и так смотрелось неплохо. Он всегда был достаточно серьёзен, и, порою, даже груб, но в душе он был хороший и добрый человек. Умел пошутить, в компаниях вёл себя прилично. Всегда был хорошо одет. Предпочитал клетчатые рубашки. А на деловые выезды обязательно одевал костюм с галстуком. Всегда был ответственен во всём. «Если что-то делать, то делать хорошо» — считал он. Из армии демобилизовался в звании сержанта, работал в милиции, потом охранником в детской колонии, а после, получив высшее образование, на химическом заводе. Характер грубый, строгий, требовательный. И вот тогда, в гостях, он увидел мою маму на фотографии с каким-то мужчиной. На её слова, «это коллега по работе — нас попросили сфотографировать», внимания не обратил и чуть не разбушевался. Тут ещё сыграло и то, что немного выпил. Позже, когда мы шли домой, он был очень угрюм. А после того, как зашли домой, он разделся, зашёл в ванну и закрылся. Это последний раз, когда я его видел живым. Он включил воду в ванной, а мы с мамой легли на кровать и тут же уснули. Проснулся я от сильного стука в дверь — это мама уже ломилась в ванну, которая была закрыта на замок, а вода лилась. Вызвали моего дедушку по папиной линии. Тот зашёл, взял лом и снёс замок с двери, и она открылась. Там висел отец с петлёй на шее. Дед тут же взялся за голову, вышел в подъезд и закурил. Мать закричала, а я не понял, что происходит. Мама после рассказывала, что он приходил к ней во сне и говорил, что не хотел всерьёз этого делать, хотел просто напугать, пошутить, но поскользнулся на коврике, который лежит в ванной. С тех пор эта мысль не даёт мне покоя. Впрочем, что примечательно: ко мне он ни разу не приходил. Возвращаюсь к тому, на чём остановился.
Подруга сказала, что ей тоже надо навестить родственника. Они с мамой встали.
— Ты пойдёшь с нами? — спросила меня мама.
— Не... нет, я тут немного посижу, — медленно ответил я, ещё не отойдя от задумчивости.
— Ну мы будем тут неподалёку. Найти ещё надо эту могилу. Ладно, мы пойдём. Серёжа! — позвала она моего племянника. Тот что-то выкапывал из земли игрушечной лопаткой. Они пошли к нему, а я остался у надгробного камня. И не знаю почему, но я решил заговорить, как бы обращаясь к нему:
— Действительно ли это так было? Правда ли ты хотел забрать маму с собой? Я знаю, ты любил и любишь её, но почему ты не подумал обо мне?
Я замолчал на минуту, как бы вслушиваясь, и продолжил:
— Я много думал об этой ситуации, с твоей смертью. Пошутить решил? Сдались тебе такие шутки...
Снова пом
олчал, и снова продолжил:
— А почему ты никогда не приходил ко мне? Боялся напугать? Или что-то ещё? Я знаю, мы с тобой не очень ладили, но... — я собрался с духом, — но... я бы хотел, чтобы ты хоть раз пришёл ко мне. Поговорить с тобой уже на равных, как взрослые люди. Поэтому, если ты слышишь меня — приди, пожалуйста. Хоть раз. И постарайся уж не слишком пугать, а то, знаешь ли, не знаю, как воспримут нервы общение с умершим, — я усмехнулся. — Пожалуй, в Кащенко отвезут... В любом случае, надеюсь, ты меня услышал.
И я развернулся и пошёл к маме. Потом мы уехали обратно домой и приехали лишь под вечер. Мама с подругой сидела на кухне, а я в своей комнате играл в компьютер. И тут я почувствовал давление какое-то. Я нажал игру на паузу, и до меня стало доходить что к чему. Я развернулся и начал вглядываться в каждую точку. Давление нарастало, но я терпел. Я был готов к этому. И тут смотрю в стекло двери, которая ведёт на балкон (она была открыта), и там отражается улица: фонарь, дом, дорога. И тут я замечаю, что отражение начинает искажаться. Ну как, знаете, когда смотришь через огонь — картинка искажается. Вот примерно тоже самое. Я протёр глаза, посмотрел с другого угла, посмотрел на другие окна (там всё было в порядке), а мой взгляд что-то тянуло именно в ту точку. Я догадался о том, что отец меня-таки услышал, и решил как-то удостовериться в этом. Задал вопрос: «Это ты?» Молчание, тишина, ни единого звука.
— Если ты здесь, подай мне какой-нибудь знак, — сказал я, уже уверенней.
Но снова молчание. Я списал это на воображение, развернулся к монитору и продолжил играть. Но играть я уже не мог — напряжение нарастало. Причём, стоит заметить, я уверен, что не от воображения, а само собой. Я снова развернулся, и снова вижу это искажение, но ничего более. Ещё через минут 5 я не выдержал такого напряжения и вышел на кухню. Но как только я вышел — сразу почувствовал облегчение. Как ни в чём не бывало! Я походил по квартире — проветрился, списал всё на своё воображение, и снова зашёл к себе. Как только зашёл в свою комнату — опять то же чувство, то же давление! Для эксперимента: снова вышел, и опять зашёл — та же реакция. «Итак, — думаю, — он пришёл. Но почему он ничего не говорил и не делал? На нервах моих решил поиграть?» Сел за компьютер и включил музыку. Музыкой я увлёкся, и не заметил, как напряжение спало, и более уже не появлялось. А я теперь думаю: действительно ли он пришёл? И если да: что я сделал не так?







Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Внимание! Комментарии модерируются!