Загрузка...

Село Михайловское

1+2+3+4+5+ (Голосов: 1)
Загрузка...

Газета «Коммунар» 15 мая. 2014 года.

«Жители села Михайловского, находящегося в 6 километрах от города Уссурийска, были поставлены в известность, что в округе, предположительно, завелась стая бродячих псов или диких волков. Дело в том, что у гражданина Буденко – пенсионера, проживающего в поселке, была убита вся домашняя живность: все коровы и курицы были начисто выпотрошены. Сторожевой пес, по кличке Тяпа был найден в своей будке с многочисленными ранениями: пес явно боролся с нежданными гостями. По словам губернатора Приморского края, стало известно, что все силы, для устранения данной проблемы были извещены и…»

Газета «Уссурийские новости» 7 августа. 2014 года.

«Участковый Уссурийского городского округа получил заявление от студента Дальневосточного Федерального Университета Александра Стрельцова, о пропаже своей матери – Зинаиды Ивановны Стрельцовой, 64 года, проживающей по улице Промышленной, дом 5. По словам молодого человека в последние дни его мать болела психическим расстройством, скорее всего связанным с потерей мужа. Она все время жаловалась, что видит кого-то в окне:

«Это глаза не человека, а безумца…зверя! И оно было таким страшным, Ей-Богу страшным, чуть не померла. Ничего ужасней не видела. Никогда я так сильно не пугалась.

Все сотрудники полиции извещены о пропаже женщины. Организован розыск…»

Газета « Коммуар» 6 декабря 2014 года.

«Поселок Тимирязевский. Утром 5 декабря, Федор Непопадайло. Отправившись за молоком, обнаружил своего мертвого соседа – Ивана Приходько, 78 лет, проживающего в соседнем доме, по улице Лазо. Он лежал в своей кровати, устремив взгляд в закрытое окно. Окружной судмедэксперт Анатолий Соломин заявил, что смерть наступила в результате инсульта…»

Газета «Коммунар» 19 февраля 2015 года.

«Участковый Уссурийского городского округа заявляет, что исчезновение семьи Ковалевых имеет криминальный характер. Семья, состоящая из супругов – Максима и Анастасии Ковалевых и их трех детей, недавно переехала в поселок Васильевское, и проживала доме № 7, по улице Лермонтова. Об исчезновении заявили родители супругов, приехавшие отпраздновать новоселье молодых. Но тех в доме не оказалось. Все вещи были на месте, а обе машины стояли в гараже.

По словам отца Максима Ковалева – Виктора Чернавина, дети постоянно жаловались на «странные звуки», которые слышались по ночам в селе и в ближайших лесах. За последний год в УГО зафиксировано около десяти случаев загадочного исчезновения людей, которых друг с другом ничего не связывало. В округе объявлен комендантский час…»
***

В четверть девятого, Василий Роданов вышел из конторы на улицу, спускаясь по железной винтовой лестнице, натягивая на лицо дорогой шерстяной шарф и ругая про себя такую отвратительную погоду. В другой руке он держал кожаный портфель с эмблемой «PRADA», такой-же недешевый, как и все остальное на этом человеке.

Это был мужчина лет пятидесяти, среднего роста, с выступающим из-за ремня пивным животом. На все вокруг с нестерпимой злобой смотрят карие свинячьи глазки, настолько глубоко посаженные, что казалось, их укрывала тень от пышных седых бровей.

Когда смотришь в лицо этому человеку, возникает неприятное ощущение, что он хочет со всей силы развернуться и врезать вам с ноги в лицо: выражение вечного недовольства только отталкивало людей от Василия Ивановича Роданова. Он был одет в дорогое длинное пальто, подолы которого, вместе с концами шарфа, развевались на холодном осеннем ветру.

Его движения были какими-то сжатыми и замкнутыми, как будто если бы он сам боялся нападения от всех окружавших его людей.

Сейчас-же он направлялся к своему черному «Геллику», припаркованному у бардюрины. Там-же на асфальте сидел старый бродяга, с тарелочкой, полной монет и державший в руке иконку Богородицы.

— Неужели этот му...к уперся… – Сказал Максим Зеваков, пока стоял у прозрачной двери конторы, скрестив руки на груди и глядевший, как ненавистный начальник взял за шкирку бомжа и истошно крича, что даже сквозь стекло было слышно, пинком швырнул его на клумбу. Тот ударился головой о бардюрины, а все монетки высыпались из тарелочки и покатились кто куда.

— Ой, да не говори… Всю кровь уже выпил. Да еще и на мою грудь пялился через вырез, чуть-ли слюной не захлебывался. – Сказала Жанна, голосом обидевшегося ребенка и продолжавшая пить кофе, глядя в экран телевизора, висевшего на стене. Это была молодая, красивая блондинка, что ни на есть не «тупая», как это многие считают про ее «сестер» по цвету волос.

Максим еще немного постоял, глядя, как ублюдок садится в машину и едет домой. А они понимаешь, должны тут еще до девяти вечера торчать. Интересно, кто в такое время припрется с вопросами о недвижимости?

— Чем на выходных займешься? – Как-бы «просто так» спросил Максим, глядя на модельные ноги Жанны, облаченные в черные чулки. Мысль о завтрашних выходных – единственное, что грело душу в такой холодный день.

Девушка лишь игриво подмигнула ему и тот, хищно ухмыляясь, направился к ней. Наконец-то они остались наедине. На все выходные.

***

В субботу утром, Василий Роданов выехал из города и стараясь держатся того маршрута, которого помнил еще с детства, поехал в Михайловский поселок, чтобы проверить, как там эти чурки ведут строительство его дачи. У него на уровне генетики имелось неописуемое отвращение ко всем азиатам и Роданов заранее знал, что они без «косяка» ничего нормально не сделают.

Утро было, по мнению Василия Ивановича, просто отвратительным: все сущее скрылось за полотном тумана, вся зелень покрыта инеем и вечно воет ледяной ветер.

В тот момент ему хотелось кого-нибудь придушить и он надеется, что в течении дня у него такой шанс еще выпадет. Эта мысль Роданова утешала.

Эх… был-бы этот «шанс» Зеваковым — молокососом, все время отстаивающем свою точку зрения, которая никого не интересовала…день-бы точно удался на славу.

До поселка остались считанные три километра. А вокруг из тумана вырисовывались бесконечные поля и далекие холмы, покрытые лесом, словно связанной бабушкой шапкой.

Вдалеке показались первые хаты Михайловска.

***

Роданов проехал мимо нескольких садовых магазинов, местной школы и оказался на просторном дорожном «кольце», в центре которого возвышался старый памятник, судя по молоту и серпу – еще совдеповский. «П. Михайловский» — так и гласила надпись на каменном изваянии.

С одой стороны от центра находилось здание автовокзала с толстыми квадратными колоннами и большой просторной платформой, которая была занята лишь одним маленьким автобусом, с маршрутом « Б. Камень-Владивосток». На скамейках сидели люди с рюкзаками и чемоданами, дожидавшиеся своего часа.

Роданов подъехал к противоположной стороне от здания автовокзала к нескольким одноэтажным зданиям с чередующимися надписями над дверями: «Гастроном», «Парикмахерская», «Продукты».

Он припарковал автомобиль у обочины и направился к правой двери. Вдоль тротуара, рядами сидели пожилые женщины в платочках и длинных шерстяных юбках, торгующие молочными продуктами, ягодами и грибами. Они беспрерывно гудели своими скрипучими голосами и предлагали купить у них то или иное, но Роданов не обращал на них ни малейшего внимания. Только когда какая-то бабка дернула его за брючину, в нем начала кипеть ярость.

Он вошел в душное помещение продуктового магазина. От невыносимой жары Роданову стало плохо почти сразу, как он переступил порог магазина. На стенах висели плакаты, рекламирующие пиво, пельмени «Никольск» и лезвия для бритв. Он прошел за угол к хлебно-печенному отделению и купил там свежую газету, потом, мечтая вернуться в прохладу, пошел к выходу.

Он, протискиваясь сквозь толпу невыносимо талдычащих бабок, сел в свой автомобиль, открыл окно со своей стороны и быстрым взглядом прогулялся по свежим событиям, о которых написали в газете.

Ничего интересного почти не было. Какая-то девчонка получила первое место по танцам… в Михайловском поселке пропал полицейский Александр Пичушкин…Последний раз его видели, возвращающегося с ночного дежурства домой…объявлен очередной розыск…Короче понятно. Роданов сложил газету и положил ее на заднее сидение.

Человек он был, прямо говоря, безразлично, относящимся к чужим проблемам, не касающихся его. Но эти постоянные пропажи людей заставили даже такого человека, как Василий Иванович, немного поволноваться, во время выезда на проезжую часть.

Роданов остановился в единственной гостинице, которая находилась в поселке и оставив в своем номере вещи, вышел на прогулку. Ему всегда нравились вечерние похождения, когда длинные черные тени ложатся на землю, а небо приобретает лиловый оттенок.

Перед этим он заехал на стройку своей дачи. Все, в принципе, его устраивало, но вот только входная дверь была криво повешена и все время задевала пол. По поводу этого, можете не сомневается, Роданов устроил настоящий скандал.

Он направился легким прогулочным шагом в сторону «кольца», дыша во все легкие свежим воздухом, которого никогда не бывает в городе и глядя, как на небе появляются первые мерцающие точки. Пройдя мимо трех магазинов, где тротуар два часа назад был заполнен торгашками, Роданов прошел к киоску СтопЛайна и купил там себе пян-се, начав ругаться с толстухой-продавщицей, по поводу того, почему та сама не додумалась ему подогреть купленное. В итоге он испортил женщине настроение на весь последующий день, но подогретое пян-се все-таки получил.

Перейдя дорогу по желто-белой зебре, Роданов прошел по пустынной платформе, усыпанной сигаретными бычками и сел на скамейку под крышей здания автовокзала.

Доев выпечку, он отряхнул крошки с пальто и отправил целлофановый пакетик в свободный полет по пустынным улицам.

Через минут сорок, Роданов уже собирался оторвать от неудобного деревянного сиденья затекший огромный зад и возвращается в гостиную, но немного подумав, решил, что торопится некуда, можно посидеть еще немного.

На пухлом лице вновь отразилось беспокойство. Времени-то только семь сорок, а на улице почти никого не было. Мимо него только проехала группа подростков-велосипедистов, поднимающих колесами вихри пыли. Где-то вдалеке залаяла собака. По шоссе проехал мусоровоз, скрывшись за поворотом, но его рев все еще доходил до ушей сидящего. На небе появился тонкий серп месяца.

Вокруг возвышались хрущевки с растущими во дворах березами и вязами, полностью потерявшими листву. Под окнами стоят автомобили жителей квартир, а детские площадки пустовали и иногда уныло скрипели качели. На балконах висит свежевыстиранное белье, развевающиеся на ветру, словно печальное привидение из английских легенд. Иногда пробегала бездомная худосочная псина, что-то вынюхивающая на земле, или кошка, прислушивающаяся ко всему вокруг и вздрагивающая при лишнем громком звуке.

— Че сидишь тут, как бедный родственник? – От неожиданного разрыва благоговейной тишины Роданов вздрогнул. Слева от него появился какой-то старик, судя по его внешнему виды, бездомный. На голове криво сидела шапка-ушанка, на руки одеты черные шерстяные перчатки с застрявшими в них кожурой от семечек. Кое-где седая борода приобретала желтоватый оттенок, что явно показывало чрезмерное употребление никотина.

Но вот глаза бомжа Роданова шокировали: они были живые, каких еще он никогда ни у кого не видел. И они словно знали о всех твоих проблемах и сочувствовали тебе, понимая, в какой ты заднице…

— Я присяду, хорошо… — Бомж подошел и сел на скамейку, рядом с Родановым, достав из кармана камуфляжа семечки и отправлял по одной в рот, потом выплевывая на асфальт кожуру.

Где-то заревел поезд. Насколько знал Роданов, за селом пролегала железная дорога.

— Чего это ты тут один сидишь-то? Стемнеет совсем скоро ведь. А ты тут один такой…

— А что такое? – огрызнулся Роданов на старика, глядя совсем в другую сторону. Он не мог смотреть в эти глаза. На него сразу накатывало незнакомое для него чувство, которое его пугало. Он не знал, что эти ощущения называются стыдом.

— Ммм…ясно. – Из них обоих начали выходить клубы пара. У Роданова стали неметь пальцы ног. – Значит ты не знаешь, что у нас на селе творится…

— Да знаю я… У вас тут люди пачками пропадают. Куда менты только смотрят, Господи. Штаны просиживают только зря.

Старик ухмыльнулся, обнажив остатки зубов, но Роданов этого не видел. Присутствие бомжа начало его раздражать. На улицах зажглись фонари. Один из них бил им прямо в глаза.

— Ясно сразу, что ты не из этих земель. Поэтому и хочешь казаться тут важным. Ты-то товарищей милиционеров или как там они сейчас зовутся, не обижай. В этой ситуации они ничем помочь не могут. Возможно многие и думают, что тут психованный какой-то завелся. Но такие старые клячи, как я знаем, в чем тут подвох... Чертовщина в этом селе творится, ей Богу. – Он перекрестился и плюнул через плечо.

Зловеще застонал ветер, разгоняя опавшую листву, ковром покрывавшую клумбы и все углы и ямы на земле. Теперь-же она мелкими смерчами летала в воздухе. Роданов спрятал руки внутрь пальто и укрыл нос шарфом.

Старик же продолжал.

— Помню, когда я в колхозе служил, наводнение тут было. Просто ужасное, не дай Бог такому повторится. Все поля затопило, превратило в болота. У нас даже один мужик пропал. Думали, как и все остальные… пропал и больше не увидим. Но нет…нашли. Потонул бедолага…правда не всего нашли…ну не важно…

Бомж достал из кармана немного погнувшуюся сигарету и закурил. Дымок поднимался в воздух и тут-же развивался ветром. Мерцающий огонек отражался в грустных потускневших глазах старика.

Ветер развевал волосы Роданову и бил в лицо, покалывая его, словно усыпанный иголками.

— Да…это место умеет хранить свои тайны. – Монотонный голос старика, начал нервировать Роданова и даже пугать. О чем он говорит вообще? У бича, явно, не все дома.

На фоне темного неба появились голые кроны деревьев и дома, словно аккуратно вырезанные из черного картона. В окнах позажигались огни, если бы у этих хрущевок имелись глаза.

— Люди у нас тут пропадают. Ты это правильно подметил. Но тут ни бандиты не виновны, ни маньяки, про которых по телику талдычат. Тут вон, как мне помнится, в девяностых, одна банда была. Все под собой тут держала…так что ты думаешь? Пропали они все. Все до единого. Думали, пали в бою с другой группировкой, да только их так и не нашли. Там человек-то было около тринадцати. Вот они все в одну ночь и исчезли.

А вот мой прадед рассказал мне одну историю, которую я до сих пор помню со всеми подробностями. Дело твое: верить мне или посчитать, что я из ума выжил. Это, как говорится, дело принципа.

Этот поселок такой старый, что мама не горюй. С тех пор, как его заселили, он поменял названия два раза. Как он первоначально назывался не помню. Честно не помню.

Еще в те времена, когда крепостничество не было отменено, в селе проживало около ста, ста пятидесяти душ, может даже две сотни… таких подробностей не помню.

И жила в те времена здесь девушка одна. Еленой ее звали вроде. Красавица говорят была, что…уххх! Все мужики на селе к ней свататься приходили и всем она отказала. Так Елена и ходила в девках. Зато к ней даже приезжие прискакивали, чтобы она им погадала. Говорили, что она всегда правду говорила.

Шли годы. Все ее ровесники уже поседели и стояли одной ногой в могиле. А она как ходила красной девицей, так и продолжала ею быть. Люди, то и дело, начали подозревать тут что то неладное. Чертовщина, явно какая-то творилась. По ночам в ее избе постоянно свет горел и по всему селу из ее хаты чудовищные вопли расходились эхом. Люди не знали, что это за заклинания такие и даже не понимали языка им незнакомого, но только услышав одно лишь слово, что громом выходило из того дома, людей сразу начинала бить дрожь от непонятно от-куда зародившегося ужаса.

А когда начали пропадать молодые девушки, вот тогда народ не выдержал и всей толпой направился к дому Елены, силой выломав дверь и войдя внутрь.

Не буду тебе рассказывать о всем том, что там находилось. Все это было слишком отвратительно и богомерзко. Просто ужас. А вот Елена сама ведьмой оказалось. Она пила кровь молоденьких девиц, тем самым сохраняя свою неземную красоту. – Старик докурил сигарету до фильтра и кинул бычок под ноги, где уже образовалась приличная кучка из шелухи после нащелканных семечек . Поковыряв в носу, он продолжил:

— Ее пытались утопить. Но не тонула ведьма. Словно дерево было, а не человек. Пытались сжечь, но и так они ее убить не смогли.

Роданов начал тереть руки друг об друга. Еще немого и он окоченеет насмерть.

— Похоронили Елену. Живой причем. Подальше от деревни, в лесу могила ведьмина. Гроб обмотали цепями и закопали. С неделю деревня слышала ее визг, как она пыталась выбраться наружу. Потом наконец затихла. Когда гроб вытащили для проверки, она уже была мертва, а крышка гроба вся исцарапана. Оставив гроб замотанным в цепи его закопали назад и все о кошмаре совсем забыли.

Не надо было только забывать. Дом, в котором жила ведьма сожгли вместе с тем, что находилось внутри…вот такая история. После этого у нашего поселка какие-только беды не случались. То наводнение, то засуха нескончаемая, погубившая все плоды. Один раз, так в… не помню в каком году, у нас тут эпидемия гриппа началась. Никто не умер, слава Богу, но знаешь ли, неприятно было.

Прошло несколько лет, с тех пор, как ведьма гнила в своей могиле. Ну а потом все жители села исчезли. Бесследно. Дома были целы, а вещи все остались на месте. И никаких следов, представляешь…никаких доказательств, что все сто пятьдесят душ были убиты или эмигрировали, так сказать. Просто пропали и все тут. Люди просто исчезли. Все до единого. Бесследно.

После Войны поселок опять заселили люди… вот тут и прошло с тех пор мое детство… счастливое, в каком-то смысле. Может со мной кто-то да и не согласится, да и пусть. Люди продолжали пропадать, иногда целыми семьями даже. А жизнь как шла, так и шла.

Старик замолчал, поднялся и начал тереть затекший зад.

Роданов еще долго не смог вернуть чувство реальности. Ужас просачивался в него, сквозь все пупырышки и ночь ему больше не казалась столь привлекательной. В каждой тени ему мерещилось нечто кошмарное. Или не казалось?

— Вот что я тебе скажу, браток. – В свете фонаря, Роданов не мог увидеть лица бомжа, но и так знал, что оно тревожное: — Иди ты домой. Я вот тоже домой пойду сейчас. А если ты не из местных, то тикай отсюда, как только можешь. Ты можешь мне не поверить, но это гиблое место. Вурдалак каждую ночь встает из своей могилы и начинает охоту на живых. – Он похлопал Роданова по плечу и скрылся в темноте, словно призрак.

Он начал возвращаться к гостинице, пытаясь держатся света фонарей. Так было спокойно. От каждого лишнего шума, Роданов вздрагивал, готовый к тому, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Один раз мимо него проехал автомобиль, ослепив его своими желтыми фарами, ну а когда машина проехала мимо, ему показалось, что он увидел неясный силуэт на другой стороне дороги, мигом скрывшейся в проулке.

У него были красные глаза, вспышку которых успел заметить Роданов, и от ужаса, накрывшего его по голову, он ускорил шаг, дабы скорее дойти до своего уютного номера, принять душ и лечь спать.

Если он вообще заснет.

***

В вестибюле никого не оказалось, но Роданов слышал, как в комнате хозяина работал телевизор. Он поднялся по лестнице и прошел по коридору, открывая ключом свой восьмой номер по правую стену.

Когда он открыл дверь, и начав разуваться, включил свет, так и остался стоять на пороге.

На двуспальной кровати сидела девушка, спиной к нему, глядя на открытый балкон с развевающимися шторами. На ней было черное платье и такие-же волосы отражающие свет люстры, подстриженные под каре.

Она повернулась к нему, с выражением, словно это она не ожидала здесь его увидеть, нежели наоборот.

Он продолжал смотреть на нее. Господи, он никогда не видел за всю жизнь столь прекрасного существа. Она была само совершенство. Мертвенно бледное лицо, большие голубые глаза в обрамлении черных ободков – ресниц. Розовые губы и красивые, ровные брови, наполовину спрятанные под челкой.

Но красота эта веяла замогильными костями и смертью.

Она, расширив зрачки, выпучила глаза, в которых появились красные прожилки. Девушка ухмыльнулась и с нижней губы по подбородку потекла кровь.

Роданов, почти лишившейся сознания медленно направился к двери. Упырь встал на ноги (платье заканчивалось намного выше колен), проведя длинными когтями по столешнице, оставив борозды. Она, оскалившись, начала на него яростно шипеть. Испуганный мужчина видел, острые неестественно длинные клыки и боковые резцы, наклоненные друг к другу, которые могли перекусить Роданова пополам.

Роданов, отчаянно визжа выбежал в коридор. Мертвец зарычав, словно зверь, побежала за ним. Он споткнулся о собственные ноги, упал на четвереньки, но в тот-же миг вновь оказался на своих двоих, причем сам не понимая как.

Помимо своей тени, он видел еще вторую, настолько кошмарную, что это нельзя описать нормальным человеческим языком. Вурдалак полз за ним по потолку.

Он, держась за блестящие перилла, перепрыгивал сразу через несколько ступеней, а оказавшись на первом этаже, панический ужас направил его не к выходу на улицу, где его ждал автомобиль, а заставил вбежать в комнату хозяина гостиницы и там запереть дверь.

За ней сразу все стихло. Грудь и спина ныли от боли. Он так не бегал со времен института. Роданов ничего не слышал, помимо своего тяжелого, хриплого дыхания.

Рука докаснулась на стене, до чего то гладкого. Выключатель. Он зажег тусклый мигающий свет и осмотрел маленькую, уютную комнату. И застонал.

На стуле, перед офисным столом, заваленным бумагами, в огромной багровой луже, сидел хозяин гостиницы, с белым, как мел лицом и перерезанным от уха до уха горлом, из которого струйками все еще текла темная кровь. Она была везде: на стенах, на мебели на вещах, что находились на столе.

Роданов, прижав нос и рот рукой подошел к окну. На обочине, в считанных шагах стоял его «геллик». Он мог бы в четыре больших шага добраться до него, но ужас сковал все конечности и заблокировал здравомыслие.

Василий Иванович с криком отскочил в сторону, чуть не задев рукой обескровленный труп, лицо которого с глуповатым видом глядело в забрызганный кровью потолок.

В окне, на фоне ночной мглы, появился упырь. Прижав руки к стеклу, он высматривал за ним свою жертву. Красные глаза бегали во все стороны. Когти противно скрипели по стеклу. Роданов с облегчением догадался, что тварь не может его увидеть через окно.

Вампир открыл рот и прошелся языком по стеклу, оставив на нем длинный кровавый след. Глаза мертвеца закатились, слово от оргазма. Напоследок ухмыльнувшись, упырь скрылся из виду.

Роданов, поддавшись панике, забился в угол и заплакал.

За что? За что? Все это, ему казалось страшным сном.

Он не зал, сколько пробыл здесь, наедине с мертвецом. Ему казалось, что вся его жизнь и то быстрее пролетела, чем те минуты, что он проходил в комнате, из угла в угол, иногда поглядывая на человека, с которым. Буквально, часа три назад разговаривал, и завывая, Роданов поглядывал в окно, словно вновь ожидал увидеть там вампира.

В тот момент, когда он стоял у окна, дверь с треском слетела с петель, подняв фонтан щепок. Вурдалак стоял на пороге, наклонив голову набок, с интересом разглядывая его. Улыбнулось. Но это была лишь работа мышц. Все остальное ничего не выражало. Никаких эмоций. Если только жажда крови.

— Подойди ко мне, солнышко. – Прошептал мертвец и обнажил белоснежные зубы. Голос был приятным, ласкающим уши.

Все то, что произошло потом, Роданов помнил с натяжкой. Лишь как открывал окно и выпрыгивал на улицу. Тварь успела подбежать к нему и пройтись когтями по ноге. Всю конечность пронзила острая боль. Но его это тогда не интересовало.

Наконец-то он оказался в уютном, безопасном, а главное теплым салоне «геллика». Роданов, забыв обо всем на свете, заблокировал все двери и закрыл окна. Потом немного посидел, восстанавливая дыхание. Было душно, но ничего страшного. Он достал из бардачка аптечку и перевязал ногу бинтом. Царапины неглубокие, но кровь хлестала сильно.

Он посмотрел по порядку во все окна, но чудища нигде не увидел. Значит кроется в тени. Но он-то в безопасности.

«Ура! Ура! Я спасен! СПАСЕН!» – Кричало его сознание. В голове уже мелькали образы любимого дома и вкусной еды, которая ожидает его в холодильнике.

Уровень адреналина начал понижаться, но дрожь не прекращалась. Одежда противно прилипла к мокрому телу.

Автомобиль завелся с первого раза. Урча, он свернул на шоссе и повернул в сторону «кольца», светом фар вытаскивая из темноты деревья и дома.

«БЫСТРЕЕ БЫСТРЕЕ БЫСТРЕЕ ТВОЮ МАТЬ!!!»

Он, не заметив этого, вскрикнул, когда упырь появился в свете фар, неподвижно стоя перед им, отбрасывая сразу две тени. Пурпурные глаза глядели на него. Они оставались мертвыми и пустыми.

Прыжок мертвой ведьмы был молниеносен, как полет стрелы, но Роданов запомнил все его детали. Мертвец теперь сидел на капоте, ухмыляясь побелевшему Роданову. Хоть тот и был до смерти напуган, но чувство безопасности никуда не делось…

…Пока вампир не разбил лобовое стекло голыми руками. Осколки фонтаном разлетелись во все стороны. Роданов машинально закрыл лицо руками, не веря в произошедшее.

Оно схватило его за грудки. Когти прошли сквозь ткань одежды и вонзились в плоть. Вурдалак резким движением вытащил его из машины и отправил в полет, во время которого он кричал, но когда, приземлившись, бедром ударился об бардюрины, из рта вышел лишь неслышный хрип.

С трудом повернувшись на спину, несчастный начал отползать на локтях от приближающегося мертвеца. В свете фонаря блеснули длинные клыки и резцы.

— Не бойся. — Таким голосом, обычно говорит мать, успокаивающая малыша в том, что никакой монстр не вылезет из под кровати ночью.

Вспомнив о чем-то важном, Роданов засунул ледяные, грязные руки за шиворот и вытащил наружу маленький железный крестик. висящий на тонкой цепочке. Держа его в дрожащих руках, выставил пред собой.

Из горла упыря донеслось отвратительное клокотание, вместе с шипением. Оно сделало один длинный прыжок назад. Ее движения напоминали хищного богомола.

Вспотевшие руки продолжали держать крестик перед собой, даже когда Роданов попытался встать. На последок оскалившись, упырь одним скользящим движением скрылся за край света. Идущего от фонаря и исчез, став вихрем пыли и листьев.

Он встал, и было уже направился к машине, но поняв, что там спасения нет, вспомнил, что в нескольких кварталах от сюда, стоит небольшая церквушка. Нужно бежать туда.

Он направился к ней, пытаясь восстановить мысли у себе в голове, и обещая, что обязательно выживет. И что обязательно изменится.

Иногда Роданов бежал, но когда бок начинал невыносимо болел, переходил на быстрый шаг. Каждый шум заставлял подумать о вампире.

Он плакал, начиная понимать, что это наказание Божье. За все его грехи… Но он обязательно исправится. Честное слово!

Он ощутил в кармане что то тяжелое. Онемевшей рукой он достал вещицу из кармана и с удивлением посмотрел на свой собственный телефон. В голову пришла новая мысль и тут-же начал набирать номер, после чего поднес трубку к уху.

— Алло… — не успел сказать сонный дежурный, как его перебил Роданов.

— Алло, полиция! Помогите, прошу вас, за мной гонится сумасшедший . Он уже убил человека. Пожалуйста помогите! Я приближаюсь к церкви, что на краю парка.

— Да-да хорошо, мы пришлем за вами двоих, пожалуйста, будьте осторожны!

Он не знал. сколько времени прошло, но вскоре увидел на фоне неба, среди деревьев распятие на крыше церкви . Внутри он заликовал, но внешне вновь заплакал , благодаря Господа за спасение.

А рядом, на обочине стоял полицейский автомобиль.

— Эй! — крикнул Роданов еле передвигая ноги поплелся к машине, потом рухнув на капот. Дверца со стороны водителя была открыта .

Весь салон был залит кровью. Даже лобовое стекло. С крыши салона дождиком капали темные частые капли.

— Нет Нет Нет Нет! – Застонал Роданов.

Сзади, за шею, его обхватили хрупкие ,на первый взгляд, руки. Черные когти вошли в кожу.

Острые зубы впились ему в правое плечо. Горячая кровь фонтаном хлестала Роданова в лицо, заполняя собой рот, нос, ослепив на один глаз. Острые челюсти работали с невероятной скоростью, а язык , двигаясь, как червь скользил по мясу. И Роданов его чувствовал: мокрый, отвратительный…

Упырь отпустил его, слизывая кровь с лица. Словно позабыв о своей жертве.

Роданов упал и рыдая пополз к церкви, хотя знал, что ему не спастись.

Вампир схватил его за ступни и потащил в парк, в темноту. Роданов, истошно крича, цеплялся и хватался за все, что попадалось, но единственное, чего добился – содранная кожа на руках.

Они исчезли во тьме парка. Тишину нарушил кошмарный вопль несчастного, который резко замолк. Потом донеслось противное хлюпанье и чавканье.

Потом, злобный, жуткий смех.

Газета «Коммунар» 2 Ноября 2015 год.

« Утром 2 ноября, в поселке Михайловском, в своем кабинете был найден убитый хозяин гостиницы «Елена» Максим Златоков. Также был обнаружен некий Василий Роданов, который и заявил о гибели первого и уверявший, что за ним гонится убийца. Он был найден убитым, таким же способом, как и хозяина гостиницы. Убийца повесил мужчину над входом в местную церковь в виде перевернутого распятия. Также оба полицейских – Сергей Сносов и Геннадий Чайка пропали, выехав на вызов убитого мужчины. Местное управление считает, что ситуация в округе дошла до чрезвычайной и поэтому…»







Комментарии:
  1. Divinity:

    Моя любимая история, побольше бы таких.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Внимание! Комментарии модерируются!