Сыграй на Вселенной

1+2+3+4+5+ (Голосов: 1)
Загрузка...

Великое отчаяние всегда порождает великую силу.
Цвейг С.

Никто не знает, каковы его силы, пока их не использует.
Гёте И.

Просыпаюсь снова, радостный и бодрый, готовый к новым дням и годам весёлых приключений. Нет больше ни одной непосильной задачи. Оптимизм переполняет меня, здоровье вернулось раз и навсегда, ибо радость переполняет меня постоянно. Как народ говорит, хорошее настроение поднимает иммунитет и ускоряет все хорошие процессы в организме. Знаете, я в этом убедился на личном опыте! Нет ничего лучше обретённой силы и радости от утолённой мести! Это придаёт сил для новой радости и ярких дел, что стали для меня единственным времяпрепровождением. Я не жалел дней и лет, не жалел никого и ничего, ни о чём и ни о ком. Больше ни разу не мучили меня боли и страдания, я сам принёс их всем тем, кто мог как-то принести их мне.

Но не всегда я был таким свободным и яростным, увы. Я был тяжело болен с детства, а потому был изгоем среди большинства недоумков, которые так и не увидели в калеке равного им, даже более одарённого. Они искали сиюминутного и причиняли страдания себе и другим. Как же я ненавидел это, вскоре лишь чувство одно не сгорело во мне. Смертельная ненависть к миру ещё удерживала меня в мире живых, когда я попал в ДТП, а водитель скрылся, спасая свою жалкую жизнь. Впрочем , как я позже узнал, это не помогло ему надолго. Лёжа на дороге, я прошипел разбитыми губами лишь одну фразу: «И тебя заберёт, пустая трата жизни!». Я не пожелал ему разбиться и так далее, тогда я верил в благоглупости, что нельзя желать зла и пр. Ну, каюсь. был ещё не очень опытен тогда и лишь потом понял, что пожелание заслуженногл наказания – это правильно. Но тогда я знал лишь то, что проклятье смертельно раненого и полного ненависти достанет без всяких слов того, на кого оно направлено или, что неприятно, на первого встречного. Пять минут спустя я увидел облако дыма и услышал грохот, что было для меня просто бальзамом. Ура, водитель-наркоман разбился, он в больнице промучился целый день так, что никакой наркоз не помогал. Как же радовался заслуженному наказанию и радуюсь поныне, утолённая месть за меня казалась мне благом лучше всех денег и прочих богатств.

В общем, щупая землю окровавленными и немеющими пальцами, искренне желая отмщения всем за свои и не только страдания, я нащупал странной формы серый камень, выглядывавшей из какой-то древней кладки, выглядывавшей из сухой глины оврага, куда я свалился с дороги. Видя мутнеющим от потери крови взором грубые стены явно древней постройки, я услышал голос, нет, даже не голос, а словно вспышку, прозрение. Оно заключалось в следующем: «Лишь искренняя страсть даёт жизнь, поэтому ты со своими ранами ещё жив. Ненависть в тебе не умрёт никогда, она — твоя сила, и потому сила вершить правый суд над миром отныне твоя!». Я подумал, что это – лишь предсмертный бред, но ненависть к бросившему меня миру вспыхнула снова, и я внезапно смог встать. Раны заживали на глазах, тот камень и вся кладка рассыпались в пыль, передав свою мощь. Я словно летел от радости. Я смогу мстить, смогу снова ходить и бегать, и я полностью здоров, в конце-то концов! Муть и тошнота с головокружением, мучившие меня с детства, совсем прекратились, руки и ноги стали крепче, чем у атлета, перестала болеть спина и шея, сердце больше не ныло. Резво преодолев овраг и выскочив на дорогу, я легко дошёл до того города, где раньше жил. Не сбавляя шагу, я сосредоточился на богатом и самодовольном карьеристе, и о нём всё узнал сразу, так как отныне мог видеть помыслы и память всех окружающих. Я возненавидел его за его непотребства и пожелал заслуженной им за многих загубленных людей участи. Он в диком ужасе неясной для него природы упал на мостовую, корчась от невыносимой боли во всём теле, не способный даже кричать. Как долго я возвращал ему то, что он задолжал честным гражданам, как же долго он мысленно выл и молился всем известным ему сказочным силам. Все в ужасе пытались ему помочь, а я стоял за стеной и смеялся, как не смеялся никогда.

Утолив месть, я пошёл дальше. Вскоре я понял, что моя сила растёт от частого применения и начал судить недостойных по полной программе. Богачи, спекулянты, шпана и хулиганьё, задиравшие слабых, пьяные водители. Как же они возвращали отнятое у других, как мучительно они дохли! Ну что, — спросил я одного из них, который ещё не сошёл с ума от боли, — как тебе нравится, когда ты сам беспомощен, и с тобой можно делать всё, что угодно, а?. В ужасе тварь, поняв, что пришла её расплата, достала ножик и попыталась убить меня. Ой, за это он подыхал на три часа дольше большинства. Скажете, я жестокий? Я с удовольствием чищу мир, не давая его отбросам творить зло, вот и всё! И, тем более, на мнение прочих мне теперь наплевать, я хороший, мне всё можно, блин! Добро должно быть с кулаками, иначе над ним все смеются, практика показывает это. Когда я с победным смехом наслаждался отмщением, все были в панике, особенно, лицемеры, потом я начал разделываться и с ними! Я полюбил ходить по городским аллеям лёгким шагом и очищать от лишней траты жизни все места, что знал и не знал. Воров заставлял кидаться с мостов, жертвуя украденное нуждавшимся, всех грабителей и прочих любителей принудить мучил особо долго и с наслаждением, мошенников и всяких «провидцев судеб» ставил перед одним вопросом: «Сколько вы проживёте, когда умрёте?». Они всегда давали неправильный ответ, за одним исключением, я его даже мучить особо не стал за это. Ответ был такой: «Прямо здесь и прямо сейчас!».

Я стал веселым, полюбил играть в кошки-мышки с пустой тратой жизни, чтобы указать нечестивым на их грязь. Сходил и в казино, сотый раз после тысячного, забрав оттуда все деньги и потратив их на кучу полезных вещей за половину дня. Не стоит упоминать, конечно же, что стало с попытавшимися мне помешать людьми, имевшими ряд негодных идеек вроде «нанять кого-то для беспокойства меня». Пощажу ваши нервы, читатели, я не зверь. Частенько, бывало, играл и развлекался иначе: садился в машину к заведомо нетрезвому и нечистому на руку водителю, тихо внушал ему ужасы, и, когда он был в полуобморочном состоянии, я пересаживался за руль и невинным голосом спрашивал, не страшно ли ему. Когда тот неразборчиво кивал, я, включая полную скорость, спрашивал весело: «Ну что, тогда повеселимся!». Естественно, машина влетала в воду на полной скорости или летела стрелой с моста, и, в отличие от откоптившего своё водителя, я вылезал из кучи ужасно покорёженных остатков целёхоньким. И вот, что совпадение, костюм у меня вмиг становился чистеньким. Неуязвимый и бессмертный, я начал праздновать.

А уж как я развлекался с горе-актёрами и певцами, ну, скажу лишь то, что начинал петь вовсю весь свой репертуар, вот только все целители, некроманты и сектанты с певцами сами стрелялись, лишь услышав малую часть моих набросков. Те, кто особо много сотворили непотребства в искусстве, слышали мои песни ещё и во сне каждую ночь, после чего становились совсем другими и больше не портили умы слушателей. Когда по глупости массы портили мне настроение с целью проверить характер, на свой страх и риск, я начинал петь в полную силу, все выпадали в состояние комы и видели такие же сны, какие видел я. Ну, а потом после лёгких набросков потом начинал напевать простые песенки. Вменяемых после этого оставалось меньше половины процента, но это так, невинные мелочи, я лишь немного взгрустнул. Вредничал я, когда написал кучу текстов для новых исполнителей и сценариев для кино, после премьер любого из них хохочущих и впавших в шок зрителей доставляли на лечение, очень много, куда. Каково же пришлось всем тем, кого лечил я лично, когда доктора штабелями тоже после прослушивания моей музыки впадали в такой же стопор! В себя-то они пришли, я помог, но больше не были они прежними. Это мне нравилось.

В общем, пустился во все тяжкие, указанное раньше было даже не эпизодом, так, невинными развлечениями. Бывало, встречался год-два, бывало, бросал, если же пытались обвести вокруг пальца или манипулировать, ну, дальше про их участь неинтересно. Я попробовал всё, чем могла удивить плоть, а также кухня всех народов мира, перепробовал все спиртные и прочие напитки, и не приедалось, знаете? Рецептов прибавил новых много, ибо готовить люблю и умею. Приходится, знаете ли. Неистощимое здоровье дало расширенный спектр развлечений. Начал заниматься экстремальным спортом, охоту особо жалуя, но быстро перестал этим заниматься.

Месть и её утоление было куда приятнее. Даже пробовал для интереса стреляться, попадать под машины, жертвовать себя пираньям и прочих хищникам, травиться всеми ядами, сгорать в печках и прочее. Оживал, как ни в чём ни бывало, опыт был интересный, но недолго. Пробовали сглазить, линчевать, застрелить, ядом испортить настроение и кирпичом на голову, убить оружием массового поражения даже пробовали. Ну, я не знаю, чем для них это кончилось, никто их больше не видел. Парадокс, действительно! В общем, я чищу мир от лишних масс, приобретаю всё, что хочу и больше, забавляюсь сё оригинальнее. И так каждый день, правда. И это я ещё не начал в вполсилы, так, мысли вслух.

Автор: Ирвин Эллисон







Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Внимание! Комментарии модерируются!