Хранители Леса

1+2+3+4+5+ (Голосов: 2)
Загрузка...

1365632448_1761185553

«Это был странный лес, сначала я ходил за грибами, а потом
они за мной», -вспомнил Антон слова анекдота и попытался присесть на кочку,
поставив рядом полную грибов корзину.
Кочка тут же напиталась влагой и он, матерясь, подскочил. С ненавистью глянул на семейку «лисичек» слева от себя. Показалось, или их минуту назад тут не было? А вот теперь сидят и ухмыляются над ним, словно отыгрываясь за смерть сородичей в корзине.
А всё так хорошо начиналось, когда он, уставший от городской
жизни и напряжённой работы, приехал в гости к деду с бабкой. Встретился с
друзьями детства, славно тогда посидели, весь следующий день бабушка его потом
молоком отпаивала. После второй посиделки он понял, что слабоват организмом
против местных, которые ежедневно хлещут самогон, и заскучал. В пыльный и
душный город возвращаться не хотелось.

Целыми днями он валялся на раскладушке
под яблоней, лениво почитывая старые книги, или плескался в речке неподалёку, а
вечером выходил со стариками на огородные работы.
— Небось, совсем закис со стариками, внучек?-спросил дед за ужином.
— Да не, отдыхаю. Два месяца, без выходных, над проектом работали, а теперь вот три недели отпуска у меня, отдохнуть я хочу, свежим воздухом подышать. Завтра, вот, в лес собираюсь прогуляться, грибов поискать.
Зачем он это сказал? Никуда он завтра не собирался, ему хотелось провести весь отпуск так, на раскладушке.
— Грибы, это хорошо. Если на Горелую пустошь сходить, то там опят прорва и сыроежки встречаются.
— А на Лисьей горе грузди и рыжики, -подхватила бабуля, -только на Катькину поляну не заходи, плохое это место. Сейчас, корзину тебе приготовлю.
Ну всё, теперь точно придется в лес тащиться. И кто его за
язык тянул?
Но, в лесу Антону понравилось. Воздух густой и терпкий, словно настоянный на природных ароматах, пьянил так, что даже курить не хотелось. К обеду он без труда набрал огромную корзину опят и намеревался снова сходить, уже на Лисью гору.
— Вот разошёлся, -добродушно ворчала бабуля, подливая борща, -Ну, пособирай пару дней, а потом мы с дедом на покос поедем и тебя управляться оставим.
— А я на покос?-удивился Антон.
— Так ты косить не умеешь, -пояснил дед, -Лучше если ты птицу покормишь и Маньку подоишь, -пояснил дед.
Манька, это коза, хоть и удивительно спокойного нрава, но всё равно, Антона не любила.
Вот настал тот день. Проводив деда с бабкой на покос и
выпроводив козу в стадо, он заскучал. Птица накормлена, огород ещё вчера
выполот. Взгляд невольно зацепился за кроны деревьев.
«А что?-решил, заболевший «тихой охотой» Антон, -Сейчас смотаюсь по-быстрому и после обеда буду дома, и ужин успею приготовить и Маньку вечером подою».
Заблудиться он не боялся, с трёх лет с дедом в этом лесу гулял, знал каждую кочку, каждый кустик.
То, что он оказался на Катькиной поляне, Антон заметил не сразу, занятый поисками грибов и только низкорослая, с проплешинами, трава его чуть насторожила и заставила оглядеться.
Катькина поляна, была не совсем поляной, а небольшим лугом. Когда-то этот луг принадлежал бабе Кате. Он вспомнил какую-то дёрганую старуху с вечно выбившимися из-под платка седыми прядями. Маленьким, он всегда ревел при встрече с ней. Вспомнил, как она скандалила с сельчанами, чья отбившаяся скотина случайно забредала на её покосный лужок. После, когда была уже не в силах держать корову, баба Катя несколько раз за лето ездила в город и возвращалась оттуда с огромными бутылями, а потом терпеливо ходила по лугу, опрыскивая траву. После этого трава желтела и вяла. Даже спустя пять лет после смерти бабы Кати луг ещё не зарастил свои раны.
Антон огляделся, он находился почти посередине Катькиной поляны. Возвращаться назад не было смысла и он решил быстро пересечь луг и вернуться домой кружным путём, собирая грибы.
Пересёк. И не понял, где оказался. Конечно лес мог измениться за те пять лет, что он не был в деревне, но не настолько… Решив, что держа Катькину поляну справа, он легко выйдет к деревне, но происходило что-то странное. Близился вечер, он устал и проголодался, а всё блуждал по странно незнакомому лесу вокруг Катькиной полянки.
«Ладно, фиг с вами, -ломая в отчаянье ветки, думал он, -сейчас разведу огромный костёр и с деревни сами прибегут пожар тушить».
Костёр на краю Катькиной поляны пылал, даря тепло и свет. Антон, с задумчивостью заглянул в полупустую пачку сигарет и обнаружил всего две. Решил, что одну выкурит
сейчас, а вторую по дороге домой.
Время шло, костёр горел и он, незаметно для себя, задремал.
Утром он был разочарован: на поляне догорали остатки гигантского костра, но никто из деревни так и не пришёл.
Забыв о своём обещании, Антон выкурил последнюю сигарету и задумался. Было странно, что его не ищут, хотя он, но всякий случай, и оставил деду с бабкой записку на столе.
Взгляд упал на мухомор неподалёку, который, казалось, наблюдал за ним. Вчера, вроде, его не было. Вспомнился анекдот:
«Сидят в траве мухомор и белый гриб. Мухомор и злорадствует:
— О, грибники идут, сейчас резня будет.
— Меня, может, и не заметят, -отвечает белый, -а тебе пенделя точно дадут».
Белых грибов на полянке не наблюдалось и он, с наслаждением дав мухомору пенделя, оставил корзину и налегке зашагал туда, где вчера видел огни посёлка.
Шагал долго, но снова обнаружил, что находится недалеко от Катькиной полянки, даже свою корзину видел.
На глаза навернулись слёзы. Очень хотелось есть, а ещё больше хотелось пить. Перед
глазами плясали бабушкины блины и шанежки, а так же кринки с молоком и сметаной.
— За что мне так, -прошептал он, обращаясь к деревьям.
Деревья молчали.
Решив, что раз привычным способом выйти из леса не получается, то надо действовать непривычным, Антон решительно пересёк Катькину поляну и углубился в лес.
Где-то через час он понял, что у него получилось покинуть проклятую поляну и осмотрелся. Лес был абсолютно незнакомым.
«Что случилось? Где я нахожусь?-думал он, перебираясь через широкий ручей и бредя дальше.
Страх постепенно наступал, грозя перерасти в панику, которая накроет его с головой, заставляя с криком метаться по лесу. Он старался глубоко дышать, но ничего не помогало и . наконец, наступил тот момент, когда с криками о помощи он, не разбирая дороги, помчался в лесную чащу.
Лес словно издевался и Антон чуть не завыл в голос, когда вновь увидел очертания знакомой полянки.
Усевшись на трухлявый пенёк, он тупо, без мыслей, смотрел, как солнце проходит свой путь по небосводу. На душе было муторно, хотелось лечь и никогда больше не вставать.
Подумал. Выбрал участок, где трава была погуще, лёг и закрыл глаза. Лежать было хорошо, от земли приятно пахло. Это был запах прогретой солнцем почвы, грибов и каких-то трав. Перед глазами проплывало детство, когда бабушка брала его, маленького, проведать козу в стаде. Вспоминалось огромное поле со свежескошенной травой, которое пахло загадочно и вкусно.
Сколько он лежал в состоянии приятной апатии, он сказать не мог, но долго. Солнце уже опускалось за горизонт, когда тело, возмущённое бездействием мозга, взбунтовалось.
Телу хотелось есть, пить и в «кустики».
Антон поднялся и поёжился от вечерней прохлады. Встряхнул головой, словно пытаясь избавиться от остатков тупой апатии. Сделал свои дела , хоть и никого вокруг не было, за ближайшем деревом и задумался.
Что делать? Он находится недалеко от посёлка, но не может вернуться домой, лес словно не пускает его. Есть очень хотелось и пить то же.
Тяжело вздохнув, он принялся собирать сухие ветки и вскоре на поляне запылал костёр. После приступа паники последовавшей за ним апатии, голова работала ясно, словно он отдохнул и выпустил ненужные эмоции.
«Похоже я застрял в этом лесу и спасать меня никто не собирается, -размышлял он, выгребая из карманов содержимое и раскладывая перед собой, -Значит, надо как-то продержаться и спастись самому».
Содержимое карманов не очень порадовало: складной нож, полупустой коробок спичек и, почему-то, отвёртка. Не густо, для выживания в лесу.
Антон побродил по Катькиной полянке, смутно припоминая, что где-то протекал ручеёк. Ручеёк, не ручеёк, а, забитый ветками сосновыми иголками родничок нашёлся. После расчистки показалась прозрачная вода. От неё ломило зубы, но она казалась очень вкусной. Вот только есть после еды захотелось ещё сильнее.
«Спокойствие, только спокойствие, как говорил Карлсон из мультика, -пробормотал он, подбрасывая ветки в огонь, -Я знаю, что в лесу можно выжить, вот только бы вспомнить как».
Он пожалел, что последние пять лет городской жизни он не выбирался на природу и почти забыл дедовы уроки в лесу. Память услужливо подсунула детское воспоминание, когда он, с деревенскими мальчишками, на берегу реки запекали на костре картошку и корни одуванчиков и жарили на прутьях сыроежки.
Картошки у него нет, а вот одуванчиков на краю полянки полно растёт, да и семейка сыроежек вполне аппетитно выглядела.
Корни одуванчика и жареные сыроежки притупили острый голод. Он прошёл к родничку и напился холодной воды. Возвращаясь к костру, он заметил что-то странное. Было ощущение, что реальность, словно растворяется, а на неё накладывается другая, более яркая, но странная.
Казалось, глаза видят, как каждый цвет распадается на множество оттенков, как чётко прорисовываются линии травы и деревьев в сумерках.
«Я отравился, -вяло подумал он, вспоминая азы первой помощи-надо срочно освободить желудок».
Он засунул в рот два пальца, пытаясь вызвать рвоту, но желудок не желал расставаться с теми крохами пищи, что ему достались.
После этого мысли об отравлении куда то пропали. В теле появилась приятная лёгкость, лес казался живым и дружелюбным, а растущие неподалёку грибы добрыми и разумными. Кажется, он даже разговаривал с ними.

Очнулся он уже утром. Голова болела, словно он накануне пил самогон с деревенскими друзьями. Поднявшись на ноги, он проковылял к роднику, умылся и напился воды, смывая противный привкус во рту. Вернулся к погасшему костру.
Возле костра стояла пустая корзинка, а рядом был насыпан небольшой холмик земли. Он вспомнил, как ночью, «после разговора с грибами», он, мучимый угрызениями совести, копал яму ножом и руками. Он тогда верил, что грибы живые и чувствовал, что раз убил их, то должен хотя бы похоронить.
«Похоже, я съел не тот гриб, -вяло подумал он, -Хотя, странно. В грибах я неплохо разбираюсь, а уж сыроежки ни с чем не спутаю».
Голова болела, но он был полон решимости выбраться отсюда, вот только бы полянка отпустила.
На краю поляны стояла стройная девушка, одетая в белое платье и с венком на голове. Откуда она там? Вроде там никого не было. А если она зайдёт сюда, то больше не выйдет и будем вместе блуждать по лесу вокруг Катькиной полянки.
У Антона боролись противоречивые чувства: он хотел спасти и предупредить её, но в то же время она ему нравилась и он хотел что бы она осталась с ним.
— Привет, -улыбнулась она, по прежнему стоя на краю поляны.
— Привет, -глупо улыбнулся он, поскрёб щетину на подбородке, и засмущался, вспомнив ка выглядит после суток блуждания по лесу, -Тебя как зовут?
Она загадочно улыбнулась и поманила. Решив, что даже если она и вызванная отравлением галлюцинация, то хуже не будет, Антон, непонятно зачем, прихватив пустую корзину, подошёл к ней.
— Пойдём?-спросила она, -Или тебе здесь нравится?
— Надоело здесь, -честно ответил он, -только полянка меня не отпускает.
— Теперь отпустит, -девушка чуть слышно рассмеялась и её смех походил на шелест ветра в кронах деревьев, -Ты уже принял причастие.
— Какое причастие?
— Тело Гриба.
«Нет, похоже я ещё, как наркоман, нахожусь «под кайфом» из-за грибов, -вздохнул он, -Ну и ладно, погуляю с красивой девушкой, даже если она мне кажется. Всё лучше, чем тупо сидеть на поляне и думать о бабушкиных пирожках».
— Хочешь сказать, что я теперь смогу вернуться домой?-он неопределённо махнул головой в сторону посёлка.
— Твой дом теперь не там, -на своём запястье он ощутил прикосновение её прохладных пальцев.
— А где?
— Скоро узнаешь. Я тебя немного провожу.
Они шли через берёзовую рощу и Антон, слепо подчинившись событиям, невольно любовался девушкой. Какая она стройная и ловкая. И походка у неё красивая. И не запнулась она ни разу, ловко переступая через упавшие ветки и прочий мусор.
— Тебе туда, -она остановилась на краю рощи и указала рукой.
— А ты?-он оглянулся но девушка исчезла.
Не могла она так быстро убежать, роща, вон, далеко просматривается. И молодая берёзка позади него появилась, которой раньше не было. Или была? Он ведь только на девушку смотрел.
— Э-эй, ты где?-сложив руки «рупором» заорал он в рощу.
— Чё орёшь, как в лесу?-опёнок на ближайшем пне поднял голову.
— Девушку зову, -Антон уже не удивлялся нечему.
— А оно те надо?-покачал головой опёнок, -Тебя проводили, направление указали, вот и иди куда сказано.
— Куда?
— На Кудыкину гору, -отрезал опёнок и снова прикинулся обычным грибом.
«Ладно, пойдём дальше, -весело подумал он, объедая незрелые ягоды с куста смородины, -А дальше у нас ельник. И в ельнике меня ждёт седой дед и праздничный обед».
Ни деда, ни обеда в ельнике, естественно не наблюдалось. Зато там был ручей и Антон, упав на колени, пил до тех пор, пока не почувствовал, что живот его наполнился, а во рту пропал противный вкус. Он поднялся и, напевая слова песенки про зайцев, побрёл в чащу:
«А нам всё равно, А нам всё равно,
Хоть боимся мы волка и сову,
Дело есть у нас, в самый жуткий час,
Мы волшебную косим трын-траву.»
Сознание ещё работало не в полную силу, голова болела, но голодное тело, ведомое подсознанием, реагировало быстро. Он не сразу понял, почему остановился возле зарослей папоротника, но когда пригляделся... Сразу вспомнились дедушкины уроки и как они поздней весной собирали молодые побеги папоротника-орляка. Бабушка их потом солила и мариновала, а ещё жарила или в салат добавляла. И сырой он вкусный. Когда он собирал папоротник с дедушкой, то всегда так наедался, что дома отказывался обедать.
Сейчас на папоротнике было уже мало молодых побегов, но он съел все, даже те, что слегка раскрутились и были жестковаты. Голод был утолён и он огляделся. Места были совсем не знакомые и он понятия не имел, где находится.
Но сегодняшний Антон сильно отличался от себя вчерашнего, а, тем более, позавчерашнего. Сегодня он был спокоен и полон решимости выжить и выбраться из этого леса. Вспомнив, что сам по себе лес не очень большой, он решил продолжать идти, как шёл, на север. Всё равно, рано или поздно он выйдет на дорогу или к какой-нибудь деревне.
К вечеру он набрёл на поляну с черемшой. Сезон уже отошёл и стебли были жёсткими, но всё равно съедобными. Он нарезал полную корзину стеблей и, жуя на ходу, двинулся дальше, рассчитывая найти какой-нибудь родник или ручей и заночевать возле него.

Несколько дней он шёл, придерживаясь направления и гоня от себя сомнения. Память подсовывала мысль, что лес не такой большой и он просто блуждает «по кругу», но, сверяясь с ориентирами, Антон упорно гнал эту мысль от себя и шёл вперёд. Грибы он больше не рисковал есть, но дедушкины уроки вспомнил. Ел переросшую черемшу, молодые черенки борщевика, запекал на костре корневища лопуха. Да и много ещё чего в лесу съедобного. Он чувствовал, как уходит жир и наливается силой его уставшее от «сидячей» городской жизни тело, но мозг начинал сдавать. Всё чаще ему слышались какие-то голоса. Казалось, что сам лес переговаривается вокруг него.
Антон и не мог точно сказать, сколько дней он бродил в лесу, он потерял представление о времени, с грустью отмечая лишь, что кончаются спички в коробке.
Наконец, он набрёл на избушку. Только странная она какая-то была: потемневший от времени сруб был окружён частоколом выше человеческого роста. Но Антону было плевать на эти странности, он хотел горячей еды и общения с людьми.
Найдя в частоколе запертую калитку, Антон изо всех сил начал бить в неё сначала кулаками, а потом и ногами. Тишина. Все надежды на то, что, даже если там нет людей, то хотя бы есть соль спички и хоть какая-то посуда и можно будет нормально отдохнуть и поесть, рухнули. Без сил он опустился на землю, привалившись спиной к забору, в голове мутилось и сознание куда-то уплывало.
Словно-откуда то издалека послышались голоса, но сил открыть глаза уже не было. Он чувствовал, как его куда-то полу несут, полу волокут. Потом ощутил, как к губам прислонили что-то, и в рот полилось что-то восхитительно сладкое и вкусное. Потом наступила темнота.
Очнулся он, лежа на скамейке, заботливо накрытый стареньким байковым одеялом. Немного полежал, сознавая, что ему хорошо, даже если скамейка жёсткая, а под головой не подушка, а что-то вроде валика. Потом осторожно сел и огляделся. Небольшой деревянный сруб, в углу печка и обстановки самый минимум: стол, стул и деревянная лавка, на которой он проснулся, а возле печки полки с какой-то посудой.
Антон потянулся и принюхался. Не может быть! На столе, прикрытая полотенцем, стояла чашка, источавшая такой аромат, что его рот мгновенно наполнился слюной. Не затрудняя себя поисками ложки, он, прямо через край, выпил тёплый, чуть пряный бульон, потом пальцами вытащил из чашки кусок мяса, в котором, перед собранием, он опознал крыло и грудку какой-то птички. На душе сразу как-то потеплело и он решил прогуляться, а заодно и нужник найти. Да и с людьми, что принесли его сюда, неплохо бы встретиться.
Нужник нашёлся довольно быстро, недалеко за домом, а вот людей не было. Должны же они быть! Ведь кто то принёс его, уложил на лавку и супчик оставил.
При воспоминании о супе, по лицу Антона расплылась довольная улыбка и он принялся осматривать поселение. Бродил по высокой траве среди каких-то сараев и огромных, в человеческий рост, грибов... От сытной еды чувствовалось что-то вроде опьянения и думать совсем не хотелось, а хотелось просто сесть куда-нибудь и наслаждаться солнцем и покоем. Вот только грибы странные. Сначала он думал, что это что-то вроде статуй из дерева. Подошёл, потрогал. Настоящий подосиновик и пахнет правильно, но испугаться не успел, заметив на ступеньках одного из сараев древнего деда.
— Вы кто?-удивился он
— Оно тебе надо, -беззлобно усмехнулся дед.
— Где-то я уже это слышал, -пробормотал Антон, присаживаясь на крылечко рядом с дедом, -Против компании не возражаете?
Дед пожал плечами. Посидели. Помолчали.
— Может, скажете, где мы?-не выдержал он.
— В лесу, -лаконично ответил дед.
Антону стало обидно и он, не попрощавшись, побрёл прочь. Прогулка уже не доставляла ему такого удовольствия. Голод утолён, он отдохнул и хотелось бы получить ответы на вопросы. А то оказался неизвестно где, как домой вернуться не знает, а бабушка с дедушкой, небось, «с ума сходят».
— Не грусти, -возле забора стояла стройная девушка в белом платье.
Сначала Антон думал, что это та незнакомка, что вывела его с Катькиной поляны. Он с радостным укором хотел ей попенять, что бросила его там, раз всё равно сюда шла.
Но девушка оказалась другой. Она была похожа на ту, как сестра.
— Ты кто?
— А оно тебе надо?-она рассмеялась весело и не обидно.
— Надо, -твёрдо ответил Антон, глядя ей в глаза.
— А зачем?-Казалось, его вопросы веселят её.
— Ну, не знаю, -внезапно ему стало весело, словно на тусовке, когда выпьешь пару бутылок пива и думаешь, как бы потанцевать или поболтать с красивой девчонкой.
— И не надо.
— Вообще-то мне бы домой вернуться, -вздохнул он, -Дед с бабкой волнуются.
— Жаль их, но у тебя назад нет дороги.
— Это как?-он оторопел.
Он ожидал всего, чего угодно. Думал, что оказался в селении сектантов или отшельников. Почти был уверен, что рано или поздно его будут обращать в свою веру. Добровольно или насильно. Если насильно, то от них, потом, и убежать можно. А тут стоит какая-то малолетка и утверждает, что у него нет пути назад. Путь всегда есть. Если не сейчас, то завтра, или через месяц, он найдёт дорогу и вернётся домой.
— Да никак.
— Ты что издеваешься?!! Как тебя зовут-то?
— Родители Настёной назвали.
— Ты хоть объясни мне, -голос его стал жалобным, -что такое вокруг происходит. Я уже глюки ловлю и с грибами разговаривать начал.
— Да не глюки это, -девушка улыбнулась и села на скамейку под берёзкой, выжидающе похлопала рядом с собой.
— А что?-Антон присел рядом, сильно смущаясь оттого, что на подбородке у него успела вырасти жалкая бородёнка и воняет от него, как от бомжа.
— Я ведь родилась в той деревне, откуда ты пришёл.
— И что?
— Ничего, -на её глазах блеснули слёзы, -Отпели меня, наверное, и теперь свечки за упокой ставят.
— Почему?
— А я, как и ты, забрела на Катькину полянку, а оттуда уже возврата нет.
— Почему?
— Когда я была маленькая, я всегда боялась бабу Катю. Она была похожа на ведьму из сказок.
— И я боялся, -согласился Антон.
— Она всегда тряслась за свой покос. Даже, когда у неё коровы не было, она не хотела, что бы её покос кому-нибудь достался и уничтожала траву.
— Ну и что?-удивился он, -моя бабушка то же плиты во дворе отравой брызгает, что б трава не росла. В чём проблема то?
— Да воду, что бы разбавить свою отраву, она брала в ближайшем ручье. Не знаю название места, откуда этот ручей берёт название, но там проводились какие-то испытания.
— И что?
— Вода была заражена. Растения чахли и гибли. Большинство грибов то же. Но грибы, они ведь немного другие. Они первыми изменились.
— А кто ещё?-Антон поёжился, было немного жутко.
— Потом узнаешь. Это не важно. Так вот, грибы стали разумными. Не сразу, несколько лет прошло, пока они разум осознали.
— И эти, -он опасливо кивнул на огромные грибы.
— И они. Мы с ними советоваться приходим.
— А ты как сюда попала?-Антону захотелось сменить тему.
— Как все, -пожала плечами она, -пошла за грибами, забрела на Катькину полянку и не выпускала она, пока я растущий на ней гриб не съела от голода.
— А потом что?
— Потом она меня отпустила и я пришла сюда. К грибам.
— А зачем мы им?
— Понимаешь, они мудрые. Они нас лечат, дают силу, но они не могут двигаться.
— Типа, мы их рабы?-уточнил Антон.
— Нет, -покачала головой Настя, -это не рабство, а содружество. Мы вдохнули споры или вкусили тело Гриба и мы стали частью их. Мы пользуемся их вселенской мудростью, они помогают нам, а мы помогаем им. Не грусти, -она шутливо толкнула его в плечо маленьким кулачком, -я же пришла отвести тебя к людям.
— Каким людям.
— Тем, что когда-то пропали в лесу. У нас теперь свой городок есть, -Настёна поднялась со скамейки, -я ведь за тобой пришла.
— А здесь что?-Антон встал следом.
— Что-то вроде перевалочной базы. Идём?
Они вышли за ворота и Настёна показала на едва заметную тропинку, уходящую в лесную чащу. Антон смотрел на неё и вспоминал девушку, которая вывела его с Катькиной поляны. Они похожи и не похожи.
— Слушай, а ты всех людей знаешь?-наконец осмелился он.
— Всех. Нас, пока, мало. Не может лес много забирать.
— Почему?
— Вот сам подумай: если в лесу постоянно будут пропадать люди, разве пойдёт туда кто-нибудь?
— Не думаю. Я бы не пошёл.
— И никто не пойдёт. А так, пропадают иногда в лесу люди... Ведь не только в нашем же пропадают. Главное, что бы нужный человек зашёл на полянку и съел гриб.
— Я не понял. Что значит «нужный»?
— Так мы не всех берём, только некоторых. Тебя, вот взяли и меня то же.
— Погоди, -попросил Антон, -я не об этом тебя хотел спросить. Понимаешь, тогда, на полянке, я грибов наелся. Ну, короче, ночью глюки у меня были, а утром я девушку, на тебя похожую увидел. Она меня с полянки вывела и дорогу показала, а потом берёзкой прикинулась или исчезла, я не понял. Я считал, что та девушка глюк, но ты сильно похожа на неё.
— Это Дашка, сестра моя двоюродная. Она лес очень любит и в детстве мечтала стать женой лесничего. Она не захотела жить с нами и теперь встречает избранных на Катькиной поляне.
— Это как.
— Ну, сначала глаза отведёт, что б человек на полянку зашёл, а потом, когда гриб съест, обратно выводит. Только она теперь рощу берёзовую не покидает, говорит, что силу от берёз черпает. Не знаю, может и правду говорит, а, может, придумывает. Дашка всегда со странностями была...
— А ты? Ты можешь выйти из леса и жить среди людей?
— Не могу, -покачала головой Настя, -Я изменилась. И ты изменился. Теперь мы часть леса.
Антон пожал плечами и побрёл следом. Его немного раздражала эта таинственность, но бульон и птичка в желудке настраивали на миролюбивый лад.
Идти оказалось не очень далеко, вскоре показалась околица села. Нет, скорей не села, а хутора, слишком уж маленьким было поселение. Настёна провела его по единственной улочке и остановилась возле одного из домов.
— Дядька Иван!-закричала она во двор, -Я новичка привела!
— Это хорошо, -на крыльцо вышел бородатый мужик, -тащи его в баню, а потом мы его кормить и разговаривать будем.
В бане Антон парился с «чувством, кайфом, расстановкой». Долго сидел в парной, нахлёстывая себя берёзовым веником, потом окатывал себя холодной водой и отдыхал в предбаннике. Наконец, почувствовав, как открылись поры и задышала кожа, он наконец-то вымылся каким-то серым, со странным ароматом, мылом и выстирал замоченную в тазу одежду. Для себя он решил, что оденет мокрые трусы и завернётся в простынь, это вполне сойдёт, пока его будут «кормить и разговаривать».
Развешав мокрую одежду на заборе, он присел на скамейку возле бани и задумался. Рука машинально потянулась в карман за сигаретами, но, он вспомнил, что сигарет у него давно нет. Жалко, но придётся поразмышлять так.
Всё, что с ним происходило, казалось странным. Он посмотрел на небо, на окружающий поселение лес, всё казалось вполне реальным, но вот этот разговор про грибы... Ладно там, возле Катькиной полянки, он был не в состоянии, после отравления, адекватно воспринимать действительность. Но с Настасьей то он говорил несколько дней спустя и то же слышал про грибы…
Мелькнула страшная мысль, что ни бани, ни супа не было, а всё это лишь его галлюцинации оттого, что он ошибся и вместо сыроежки съел что-то другое.
— Помылся, -оторвал его от размышлений Иван, протягивая чистый, но поношенный «камуфляж»-я тут тебе, пока, одежду подобрал. Потом решим, что с тобой делать.
— Может, расскажете, кто вы такие?-попросил Антон.
— Расскажем, только это долгий разговор. Одевайся и приходи в избу, там и поедим и поговорим.
Одежда была чуть великовата, но это были мелочи жизни. Вот ещё бы бритву и сигарету. Жаль, забыл у хозяина спросить.
В избе пахло так, что рот наполнился слюной. За столом сидел хозяин и ещё двое бородатых мужиков.
— Садись, не стесняйся, -Иван кивнул на свободное место, -Тебе как после супа? Нормально?
— Да. А что в нём было?
— Не бойся, ничего, кроме супа из глухаря, -усмехнулся тот, -Я тебя вот к чему спросил то, если тебе не хорошо, так лучше потерпеть и не жрать много, а то потом нам весь лес загадишь.
— Да нет, нормально, -Антон положил себе из сковороды картошку с грибами, -А почему вы их едите, если у вас с ними содружество?
— У кого с кем?-Уточнил один из мужчин, стройный кареглазый шатен, которого, как он потом узнал, звали Игорь.
— Ну, я так понял, что у вас тут что то вроде новой цивилизации из людей и грибов.
— Тьфу ты. А ну ка расскажи, что тебе известно, -попросил Иван.
Антон подробно пересказал разговор сначала с Дашей, а потом с Настей.
— Колян, -обратился Иван ко второму мужчине цыганской внешности, -сгоняй завтра до Дашки, а то опять за старое взялась. Человеку и так после грибов плохо, а тут ещё она мозги «пудрит». Скажи, что если не прекратит, то вернётся в посёлок, а с Настькой я сам поговорю. Соплячка совсем, по ошибке к нам попала.
— А может и я, того. По ошибке?-с надеждой спросил Антон.
— Не думаю, -покачал головой Игорь, -А если и по ошибке, то всё равно пути назад нет.
Он расстроился так, что даже есть расхотелось.
— Что скис?-поинтересовался Иван, -Давай, налегай на еду. Стол у нас богатый, хоть и немного специфический: дичь, грибы, коренья и ягоды. Картошку мы немного выращиваем, а вот хлеба нет. Ешь давай, а я тебе сказку расскажу.
— Какую сказку?-не понял Антон.
— Сказку про бабу Катю и её любимую полянку, -усмехнулся Иван, -сиди себе кушай и внимательно слушай. Жила была на свете баба Катя и была она жутко вредная и жадная. Всё старалась себе захапать, а что не получалось, то попортить. И корову она держала и коз, а уж разной птицы без счёту. Каждый день она на базаре мясом-молоком-яйцом торговала, а деньги в кубышку складывала. Сыну своему родному во всём отказывала, а когда он вырос и в город учиться уехал, то не копейки ему в помощь не послала, на стипендию парень жил в общаге и, если бы не добрые сельчане, то помер бы парень с голоду. Собирали они «с миру по нитке», да и отправляли парню. Парень выучился, осел в городе, а к матери приезжал лишь изредка, да и надолго не оставался. Потом наступили смутные времена, когда деньги обесценивались и порядок рушился, но баба Катя умной оказалась и успела по накупить золотишко и припрятать, хотя и скулила громче всех в деревне, что «по миру пошла».
Один раз только сын пришёл просить у бабы Кати денег, когда его дочка, бабы Кати внучка, тяжело заболела и нужна была серьёзная операция. Но тогда отказала мать сыну, на всю улицу кричала и позорила, что он готов отнять у старухи последнее и она сама копейки с пенсии считает. Уехал расстроенный парень, но не сломался, влез в кредиты. Открыл бизнес и дочку лечиться отправил. Преуспел он в бизнесе, но больше к матери не приезжал, хотя в городе с сельчанами охотно общался и, если нужда была, переночевать пускал.
Узнав об успехах сына, баба Катя попыталась потребовать помощи, но он, обычно тихий и застенчивый, её «послал». Не с чем вернулась она в посёлок и ещё больше озлобилась на людей, всё ей казалось, что у неё «кусок хлеба отбирают». Тряслась за свою собственность, а если уж на её покосный лужок забредала чья-то скотинка, то горе её владельцу.
И вот старость ли подошла или надорвалась баба Катя, но уже не в силах она косить, да за коровой и козами ходить и забила она их на мясо. И вроде всё нечего и яйца-птица остались и пенсия идёт и накопления не малые, но вот только покоя ей не давала мысль, что на её лужочке покосном может кормиться чья-то чужая коза или коровёнка. И мучилась она этой мыслью и деньги в кубышке не радовали. И вот сжалились силы тёмные и послали они ей вестник, что рекламою называется. И увидела баба Катя, что имеется зелье адское, что траву мураву по брызгает, так завянет зелёная травушка, как при засухе засушливой. И возрадовалась она очень и помчалась наутро в город, накупила этого зелья и давай поливать лужочек.
Одного она только не знала, что ручей, где она воду черпала, тёк из мест нехороших. Там вершились дела очень грязные и земля там выжжена дочиста и в земле похоронено мерзостное. Что-то ты скис, парень. Может тебе винца или самогонки налить, -прервался Иван.
— Лучше, закурить дайте, -попросил Антон.
— А нету у нас сигарет, к сожалению. Многие бы тут покурить хотели.
— Сказку эту вы сами сочинили?
— А как же. Я сначала своими словами объяснял, да замаялся на вопросы отвечать. А так, расскажу сказочку, а потом поясню непонятное. Слушай дальше.
Баба Катя, довольная жизнью, разводила отраву погуще на воде из ручья нехорошего. Побурел её луг, словно выгорел и не скоро травою он взялся, но она всё равно настороже. Чуть пробьётся зелёная травушка, как она наготове с отравою.
Но здоровье старухи расстроилось, заболела она и скончалась. Грустный сын приехал из города, попрощаться с покойною матерью. Он вошёл в избу бедную, посмотрел на драные скатерти. Стало стыдно ему, что он в помощи отказал и она нуждалась. Честь по чести он схоронил её, горько плакал он виновато. Разбирал он вещи старушечьи, да наткнулся на что-то в подушках. А там сокровищ на многие тыщи, вовсе мать не была его нищей.
А лужок стал залечивать раны, постепенно трава появлялась, из землицы грибы повылазили. Но творилось там что то странное, гриб увидел своё вдруг семейство, разговор завести получилось.
— Пожалуй, я выпью самогонки, -перебил Антон.
— Что, сказочка пронимает?-спросил Колян.
— Пронимает. Особенно манера рассказа, типа баллады.
— А мне нравится, -ответил Игорь, -люблю всякие сказания.
— Я понимаю, что баллада, это красиво, но, можно, как-нибудь своими словами это рассказать. У меня уже мурашки по коже, -попросил Антон.
— Пожалуй, лучше и вправду своими словами рассказать, -согласился Иван, -а то я насчёт грибов там маленько преувеличил, теперь не могу выбить из Настёнкиной головы идею содружества людей и грибов.
— А на самом деле что?-Антон выпил ещё самогону, часто задышал и захрустел кореньями.
— Это ты правильно делаешь, -одобрил Колян, -На трезвую голову такое тяжело воспринимается.
— Дело тут не только в грибах, -пояснил Иван, -хотя они и играют ключевую роль в этой истории. Есть подозрение, что заражённая вода из ручья и высокая концентрация отравы, которую использовала баба Катя, сдвинули экологию на лужке и там зародилось что-то вроде разума.
— В грибах?
— И в грибах, и в траве. Грибам, правда, проще, они спорами размножаются, да и через грибницу. Короче говоря, это стало распространяться по всему лесу. Ну и травы там помогли, они же семенами размножаются. Короче, лес обрёл что-то вроде разума.
— Хотите сказать, что в лесу трава и грибы разумные?-от самогона шумело в голове и по телу расползалось приятное тепло, -И я здесь из-за того, что их собирал?
— Разумны не совсем грибы, разумен сам лес, -ответил Иван, -Споры грибов с Катькиной полянки разнеслись по всему лесу, прорастали на деревьях и, года три назад, лес осознал себя, как единое целое. Он пытался защищаться от насилия самостоятельно, но это у него плохо получалось. Лес наблюдал, что среди людей есть те, кто его охраняет и те, кто ему вредит. Он пытался договориться с людьми, но люди не слышали лес.
Помог случай. Дед Семён, которого ты уже видел, бывший лесничий, обходя свою территорию, по дороге набрал грибов на Катькиной полянке. На своей заимке он приготовил ужин и… услышал лес.
— И что потом?-напряжение последних дней отпустило, было хорошо так сидеть и слушать рассказ, который вроде бы и правда, но совсем не похож на правду.
— А потом лес понял, что для разговора с людьми, нужно заставить их поесть грибов. И не любых грибов, а тех, что выросли на Катькиной полянке и изменились. И съесть он их должен в лесу.
— Странные условия.
— Так совпало, -пояснил Игорь.
— Ну съел я гриб, а что дальше?
— Дальше ты постепенно начинаешь слышать лес, -пояснил Иван.
— Но я ничего не слышу. И почему я?
— Лес, обычно, выбирает тех, кто к нему с любовью относится.
— Но я никак с лесом не связан. Я в городе живу. Просто, отдохнуть приехал, -жалобно сказал Антон, -А Дашка, которую я возле полянки видел, она кто?
— Дашка, это отдельная история. Она, ещё соплячкой, постоянно в лесу пропадала. Однажды, не вернулась вечером домой. Всю деревню по тревоге подняли, два дня её искали. Когда нашли, то она сидела на полянке, возле шалашика, и в костре пеклись съедобные корешки, а на прутике жарились грибы. Родители, тогда, от радости, пылинки с неё сдували, пока она подружкам не проболталась. Оказалось, что она специально заблудилась, хотела пожить в лесу. Ох и влетело ей тогда. Самое дело, ей в лесу жить. Вот и живёт довольная, только с людьми плохо ладит и одиночество предпочитает.
— А Настя? Она говорила, что её грибы выбрали.
— Это она сочиняет, что б интересней казаться. Шестнадцать лет всего девчёнке, а её ровесников здесь нет, вот она и придумывает вечно что-то, что б значительней выглядеть. Это из-за Дашки она здесь. Повела её старшая сестричка в лес на экскурсию, да и решила лесным обедом накормить. Вот и поели грибов с Катькиной полянки, а обратно уже нет пути.
— Да ерунда всё это!-возмутился Антон, -Всегда пути есть, просто вам так жить нравится и вы не хотите уходить из леса! А мне домой надо! У меня дед с бабкой волнуются!
— Доомой, -протянул Иван, -что ж, попробуй, -и прокричал в открытую дверь, -Настька!
Послышались лёгкие шаги и показалась Настёна, одетая в шорты и майку, через плечо была перекинута мокрая коса.
— Что, дядь Вань?
— Опять плавала?
— Ага, в озере вода уже прогрелась.
— Ну, чисто русалка. Проводи нашего гостя на окраину леса.
— К его деревне?
— Туда, далековато. Куда поближе. Если выйдет, то сам домой доберётся.
— Что значит «если выйдет»?-спросил Антон, поднимаясь из-за стола.
— Иди, парень, скоро сам поймёшь, -ответил Колян.
Идя следом за Настёной, он был просто счастлив. Так просто! Сейчас они выйдут на окраину леса, а там он как-нибудь до дома уж доберётся. На попутках доедет или попросит кого-нибудь позвонить деду и он за ним машину отправит. Да не проблема это. Главное, из леса выйти.
Настёна молча шла, ориентируясь по только её одной известным приметам. Антон не обращал внимания на настроение девушки, мысленно он был уже дома. Он уже представлял, как будут рады старики, как расплачется бабушка, а дед, скрывая чувства, пойдёт топить баню. Потом, успокоив бабушку, они с дедом будут долго париться и пить в предбаннике квас. А потом будет праздничный ужин из домашних разносолов и он поведает им о своём приключении.
В просвете среди деревьев показалось поле и, о! радость, дорога. Счастливая улыбка разлилась по его лицу.
— Прощай, Настёна. Ты очень классная девушка.
Настёна грустно улыбнулась и прислонилась к берёзке.
Деревья редели, край леса приближался и вдруг навалилась такая тоска. Нет, не тоска, а чувство, что потерял что-то хорошее, что никогда уже не вернуть. Шаг становился всё медленнее, пока, у кромки последних деревьев, он совсем не остановился. Поле и дорога уже не казались ему такими прекрасными. Он обернулся назад и посмотрел на грустную Настёну, потом перевёл взгляд на дорогу.
— Я всё равно вернусь домой, -пробормотал он, но не смог переступить за кромку леса.
Вроде и ничего не держало, но что-то мешало ему со всех ног кинуться по дороге и бежать так до ближайшего посёлка. Он ещё немного постоял, а потом вернулся к девушке.
— Ты знала?
Она молча кивнула. Антон с силой сжал кулаки и выдохнул воздух сквозь сжатые зубы. Будь на месте худенькой девочки мужик, он бы, наверное, кинулся в драку, выпуская в потасовке ненужные эмоции. А так….
— Может, пойдём обратно?-как то виновато спросила она.
Антон не ответил, но хмуро поплёлся за ней. Все мечты о доме рухнули, от счастливого и приподнятого настроения не осталось и следа.
— Почему вы мне сразу не сказали?-хмуро спросил он, входя в избу.
— Ты бы нам не поверил, -спокойно ответил Игорь, -Считал бы нас чуть ли не сектой, что насильно удерживает новообращённых, ну и дальше в том же духе.
Антон мысленно согласился с ним. Действительно, слушая балладу о бабе Кате и рассказ про разумный лес, он думал, что всё это сказки. Думал, что его будут силой удерживать, выдвигать какие-то причины...
— Да ты сядь, не стой, -обратился Колян к неподвижно стоящему Антону.
— Я не понимаю, -он чуть не плакал, -Я же видел дорогу, а уйти не смог.
— Налейте ему, для снятия стресса, -распорядился Иван, -С мужиками проще, а вот когда баба непьющая попадётся…
— Да уж, хорошо мы теперь научились валерьянку делать, хоть есть чем отпаивать, -согласился Игорь.
— Но почему…...
— Так, парень, успокойся, -Колян доставал из печки что-то вкусно пахнущее, -Пожалуй, тебе рюмка-другая не повредит. Давай за стол, а то изображаешь тут статую.
Антон осторожно присел на краешек стула. Было тошно и муторно после того, как все его надежды рухнули.
— Дядь Вань, налей чуток, а то с грибов плющит, жесть, -в дверной проём заглянула физиономия неопределённого возраста.
— Колян, налей Саньку и выгони прочь, что б под ногами не путался, -распорядился Иван.
— А это кто?-любопытство оказалось сильнее апатии.
— Наркоша, -пояснил Игорь, -ещё одна ошибка леса. Его родители сослали в деревню, что б «дурь» найти не мог, так он повадился грибы для кайфа жрать. Вот и сожрал, где не надо. Он безобидный. Только, раньше он «под кайфом», сигареты смолил, а теперь вот выпить клянчит.
— А сигарет вообще нет?-Антон был заядлым курильщиком и без никотина ему было плоховато.
— Нет, -согласился Иван, -я бы и сам, иногда, хотел бы выкурить сигаретку-другую.
— Что вообще происходит? Иногда, мне кажется, что я отравился грибами и до сих пор лежу на Катькиной полянке, а всё остальное мне кажется.
— Если тебе так легче, то думай. Только, в момент опасности, не думай, что если тебя убьют, то ты потом проснёшься.
— Убьют?-он чуть не захлебнулся, глотая влитый в него Коляном самогон, -Вы что, напоить меня решили?
— Так проще, -согласился Иван, -с трезвой головы это как-то не совсем адекватно воспринимается. Вот и поим, кого самогонкой, а кого валерьянкой. К утру, как в себя приходят, так в голове уже что-то застряло и остаётся только подкорректировать.
— Так я и самостоятельно напьюсь, -согласился Антон, -всё равно день какой-то странный, так пусть хоть вечер пьяным будет. А Санёк, он кто?
— Сказал же, наркоша. Жалко его, вот кормим, моем и, иногда, наливаем. Дома своего у него нет. К кому прибьётся, тот в сенях ему и постелет. Он тихий и аккуратный, хлопот с ним нет.
— Вы тут сказали убьют, -он заглотил самогон, отдышался и жадно принялся за еду.
— А ты думал, что просто так здесь?-поинтересовался Колян.
— Ничего я не думал. Я домой хотел.
— Ладно. Теперь пора узнать продолжение истории про лес, -согласился Иван, -Эта история ещё до конца не окончена, да и вряд ли когда-нибудь будет у неё конец. Так получилось, что лес начал призывать людей в свою защиту. Если вспомнить, то все мы дети природы…
— А некоторые дети цивилизации, -вставил Антон слегка заплетающимся языком.
— Выдумки это. Любое «дитя цивилизации» способно вернуться к природе, за исключением редких случаев. Но я не об этом. Помнишь, мы тебе говорили, что, что бы очутиться среди нас, нужно съесть гриб с Катькиной полянки и съесть его в лесу.
— Что-то такое помню.
А про то, что лес разумен помнишь?
— Помню. Я здесь из-за того, что по грибы ходил?
Колян заржал, похлопывая себя по животу от избытка чувств.
— Слышь, Вань, может, сразу скажем ему, что мы и есть лесная нечисть?-весело поинтересовался Игорь.
— Такого не бывает, -Антон вспомнил бабушкины заветы и трижды перекрестился, но мужики никуда не исчезли, -у меня же крестик церковный и образок, -он лихорадочно извлёк из-за пазухи то, о чём говорил.
— Ладно, это ещё не худший вариант, -констатировал факт Игорь, -с другими тяжелее бывало. Теперь надо как-то донести до его пьяного сознания, что он один из нас вместе с его крестами и иконками.
— Теперь попробуй понять, что лес разумен, -Иван кинул на тарелку пару разваренных картофелин и, положив рядом несколько солёных рыжиков, поставил тарелку рядом с Антоном-Как видишь, и мы грибы трескаем. Только не про это разговор. Лес хотел защититься от недобрых людей, вот и решил позвать к себе тех, кто его любит. Ну, он то хотел позвать, только получилось призвать. Съел гриб-теперь ты на страже леса.
— Зашибись. Только я ничего не понимаю, -Антон заглотил очередную рюмку, -Теперь я, типа, новобранец среди лесной нечести с крестом и образком на шее.
— А парень суть сечёт, хоть и пьян, -согласился Колян.
— А-аа, -перед глазами уже хорошо плыло, но он всё равно съел рыжики с картошкой, -и что мне теперь делать.
— Спать, -скомандовал Иван, -ребята, проводите его баиньки, он готов.
Он чувствовал, как его аккуратно ставят на ноги, даже пытался добросовестно идти, а потом с благодарностью рухнул на что то большое и мягкое. Последним воспоминанием было, что с него стягивают штаны, а он лихорадочно сопротивляется и держится за трусы.

Пробуждение было ужасным. Голова гудела, распухший язык не помещался во рту. С трудом встав на ноги, он проковылял на кухню, зачерпнул ковшом воды из ведра и долго и жадно пил, пытаясь смыть противный запах во рту, а потом прислонился к оконной раме, затянутой полиэтиленом.
«Всё верно, я в лесу и стеклу здесь никак не появиться»-вяло отметил он.
За спиной послышался скрип открываемой двери, но Антон даже не шелохнулся, ему было на всё наплевать. Пусть рушатся горы, пусть выходят из берегов реки, всё равно, его жизнь кончена.
— Ты как, парень, -он узнал голос Ивана.
— Плохо. Не надо было мне пить, совсем не умею.
— Это ерунда, -он поставил на стол бутыль, -я тут у пасечника медовухи взял, сейчас быстро в норму войдёшь. А напоить тебя необходимо было. День у тебя вчера был тяжёлый, в мозгах уже каша начиналась. Так и крыша поехать могла.
— Не надо мне медовухи, -вяло запротестовал Антон, не двигаясь с места, -Лучше бы молока.
— Молока у нас нет. А медовуху не бойся, она ведь разная бывает. Может и опьянить, а может и вылечить. Давай, одевайся и садись за стол, буду приводить в порядок твой организм, а заодно и ситуацию проясню.
«Ситуацию бы прояснить не помешало, -думал Антон, справляя нужду во дворе, -Вот только голова у меня совсем работать не хочет. Похоже, я тут застрял и очень надолго».
Он умылся из бочки и, чувствуя себя немного получше, вернулся в дом.
Иван доставал из погреба и выставлял на стол нехитрую домашнюю снедь.
— Садись, -он поставил перед Антоном кружку с пенящимся напитком, -Теперь ты кое что увидел и можно до конца прояснить ситуацию. Да ты пей, не бойся.
— Вы кто?-напиток приятно щипал нёбо и чуть отдавал в нос, как какая то газировка.
— Мы, в некотором роде, хранители леса. Лес наш ведь, не только разумный, но ещё и заповедный. Сам он защититься не может, вот и обращается за помощью к людям.
— Хорошее обращение! Забывает только предупредить, что обратной дороги уже не будет.
— Он не забывает. Он просто этого не понимает. Его разум, это не то, что разум человека. Лес, он как единый организм. Понимаешь, если срубить несколько деревьев для личных нужд или подстрелить глухаря на обед, то для него это воспринимается абсолютно нормально. А вот когда идёт браконьерская охота или вырубка, то он страдает.
— Только я никак в толк не возьму, причём здесь грибы. Ещё что-то говорилось про опасность и нечисть.
— Как бы тебе объяснить... Короче, в грибах произошли какие-то изменения и теперь, попадая в организм человека, они вызывают лёгкую мутацию.
— Час от часу не легче, -Антон осушил свою кружку и теперь с наслаждением ощущал, как отступает головная боль и пропадают неприятные ощущения в желудке.
— Да не пугайся ты так. Что-то теряешь, а что-то приобретаешь.
— А нечисть тут причём?
— Понимаешь, нам приходится защищать лес от браконьеров и вредителей. Если мы просто подойдём и попросим их убраться, то нас просто пошлют. Не драться же с ними. А вот если из леса леший или оборотень покажется, то, особенно если не вооружены, драпают так, что только «пятки сверкают».
— А если вооружены?
— Тогда надо быть настороже. Чаще всего стрелять начинают.
— А вы правда трансформируетесь?-Антону было одновременно интересно и жутко, -И я смогу?
— Да не трансформируемся мы. Просто, от грибов, мы получили возможность внушать людям образы. Да не пугайся ты. Только на простых людей, а между собой не можем. Каждый из нас выбирает себе образ и представляет его, как можно реальнее. И тогда, простые люди могут видеть тебя таким, каким ты себя представляешь. У Настьки вон, вообще воображение богатое, она два образа держит. Хоть и по ошибке сюда попала, но толковая девчёнка.
— Какие образы?
— Да она у нас то русалкой, то утопленницей прикидывается. Браконьеров, что рыбу глушат, хорошо пугает. Те только взорвут динамит и соберутся рыбу собрать, так она нырк в воду и возле лодки всплывает. Представь, видят они подплывающий к лодке труп… А уж если потом этот труп ещё заговорит. В прошлом году один из лодки выскочил и плыл к берегу так, что двое на вёслах догнать не могли, хотя и те гребли не хило, хоть в сборную по гребле их зачисляй.
-А Санёк, который наркоша?
— Санёк только грибы представлять может. Да и не трогаем мы его, больной ведь человек, по ошибке сюда попал.
— Сложно это, -вздохнул Антон, -Вроде жил себе нормально, делал карьеру. Мечтал жениться и завести детей, а тут раз, и вся жизнь перечёркнута.
— Ну, не вся, -возразил Иван, -жениться и детишек завести ты и здесь можешь. А вот с остальным, да, попрощаться придётся. Но, возможно, ты приобретёшь что-то другое и со временем перестанешь жалеть об утраченном. Ты поешь и спокойно всё обдумай. Может, и образ себе придумаешь.
После еды Антон вышел на улицу и огляделся. Если вчера он смотрел на окружавший его пейзаж как гость, то сегодня он оглядывался как человек, которому придётся жить здесь долго, хочет он того или нет.
Он прошёлся по единственной улочке и углубился в разлапистый ельник. Воздух был наполнен густым ароматом хвои. Постоял немного, ожидая услышать, голос леса, но так ничего и не дождался.
В селение возвращаться не хотелось, а хотелось побыть одному и «переварить» то, что на него свалилось. Антон расстелил куртку и лёг, глядя на небо и кроны деревьев. Вдруг стало хорошо и уютно. Он чувствовал, как растёт трава, как выбирается из земли молодой грибок, как где-то проклюнулось зёрнышко кедрового ореха. Он чувствовал страх перепёлки, забившейся в зубах лисы и одновременно чувствовал голод самой лисы. Чувства наплывали одно за другим, не смешиваясь. Он почувствовал страх двух женщин: молодой и постарше, которые заблудились в лесу и сразу, вдруг, узнал, что к ним уже спешит Игорь, что бы вывести их на дорогу.
«А, может, и правда, здесь жить неплохо, -умиротворённо подумал он, -Вот построю себе дом, женюсь на Настёне и буду лешим».

Эпилог.
В эту деревню я приехал на свадьбу сестры. Деревенская свадьба, мероприятие шумное, весёлое и очень пьяное. Ближе к обеду пятого дня я уже порядком устал веселиться и душа запросила покоя. Галка, моя сестра, отговаривала, но я всё равно решил погулять немного по лесу, пособирать грибов.
Лес встретил меня знакомыми с детства ароматами хвои, грибов и трав. Я вдохнул воздух полной грудью и улыбнулся своим мыслям. На душе было светло и хорошо. Подхватив корзинку, я смело углубился в лесную чащу. Заблудиться я не боялся, вырос в этих местах и неплохо знал лес.
Я бы и не заблудился, если бы не досадная случайность. Дело в том, что я очкарик с раннего детства и сейчас ношу очки с огромным минусом. И вот, когда я, уже набрав где-то пол корзинки грибов, неудачно упал, запнувшись о корягу, очки слетели с носа. Мир сразу потерял привычные очертания, став пугающе-расплывчатым. Я зашарил по мху в поисках их, таких родных и спасительных очков.
Пальцы нащупали оправу без стёкол. Не может быть! На какое-то мгновение мелькнула мысль, что это не мои очки, просто совпадение, а мои, целенькие, валяются где-то дальше. Я поднёс оправу поближе к глазам и пригляделся. Мои. Вот и одна дужка чуть по цвету отличается от другой, это из-за того, что в оптике не смогли подобрать такую же, а без очков до дома добираться было сложновато.
Что делать? Теперь уже не до грибов, нужно как-то добраться домой. Я попытался найти знакомые ориентиры, но не смог. Меня окружало что-то зелёно-коричневое. Я попробовал идти, нащупывая дорогу палкой, которой до этого отодвигал траву в поисках грибов, но потом оставил эту затею. Смысла в этом нет, если не знаешь в каком направлении идти.
— Ау-прокричал я, -ау.
Лес ответил чириканьем какой-то птички и шелестом ветра в ветвях.
Зная, что самое умное в моём положении, это сидеть на месте и ждать, пока дома меня хватятся и начнут искать. Я сел на выступающий из земли валун и приготовился к долгому ожиданию.
— Мужик, что грустишь?-услышал я за спиной молодой голос.
Обернулся. Стоит мужчина в «камуфляже», светловолосый и, вроде, с бородой.
— Да, как сказать, -я чувствовал себя глупо, -очки, вот, разбил, а без них не вижу. Теперь жду, пока меня искать начнут.
— Искать, думаю, тебя не скоро начнут. Если на дорогу выведу, сам до дома доберёшься.
— Доберусь, не совсем уж слепой.
— Ну, тогда пошли, -он взял меня за локоть, -Из какой деревни будешь?
Я ответил.
— А Сидоркиных знаешь?
— Знаю. Только баба Тоня в прошлом году померла. Внук её в этом лесу сгинул, так она после этого слегла и больше не встала. А дед Степан ничего, один живёт и хозяйство держит. А ты знаком с ними?
— Знаком. Я и есть тот пропавший внук, только теперь мне к людям дороги нет, -ответил парень, -Осторожней, тут ветки.
— Почему нет дороги?-спросил я и услышал его историю.
Рассказ Антона был длинный, как раз хватило до края леса.
— Ну всё, дальше мне дороги нет, -грустно сказал он, снял что-то с шеи и вложил мне в руку, -передай образок деду и расскажи обо мне.
— А ты как?
— Нормально. Обжился уже в лесу. Месяц назад на Настёне женился. Слушай, а закурить у тебя не будет? Никак не могу отвыкнуть, вот и стреляю у спасённых.
— Не курю. С собой только два бутерброда. Хочешь?
— Хочу. Хлеб для нас деликатес.
— Слушай, парень, Антон. Дождись меня, ладно? Я сейчас вернусь.
С максимальной скоростью, которую я смог развить двигаясь почти вслепую, я помчался домой.
Дома я достал запасные очки и, вытряхнув вещи из дорожной сумки, принялся набивать её хлебом, сигаретами и сладостями. С трудом доволок до своего жигулёнка и, не отвечая на расспросы жены, выехал со двора.
Больше всего я боялся, что Антон не дождётся меня и вздохнул с облегчением, увидев «камуфляж» среди деревьев. С огромным трудом затащил сумку в лес.
— Спасибо, -Антон заглянул в сумку, -спасибо от всех нас, -и, легко, как пушинку, подняв сумку, скрылся в лесной чаще.

Автор: ЛЁЛИК







Комментарии:
  1. Shadow:

    Захватывающий рассказ,очень понравился!!!!:-)

  2. Рубеж:

    Отличный рассказ) Автору однозначно следует издать сборник) Очень понравилось,спасибо Вам)

  3. Рубеж:

    Отличный рассказ. Автору огромное спасибо,было крайне интересно и захватывающе. Никакой крови и прочей гадости,все гармонично и связано.

  4. Левиафан:

    Автор, рассказ СУПЕР!!! Огромное спасибо и респект!

  5. Анька:

    Супер история!!! Очень понравилась!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Внимание! Комментарии модерируются!