В поле

1+2+3+4+5+
Загрузка...

Происходили эти события в Калининградской области. В детстве родители на лето отправляли меня на деревню к бабушке — два часа езды и три месяца счастья. Сами они ездили отдыхать в близлежащие страны постсоветского пространства. Не раз пытались меня взять с собой, но я закатывала глобальную истерику, ибо с бабушкой мне было лучше всего. До поры до времени.

Деревня была хорошая — тридцать домов, во всех жили семьи. Никакой зловещей атмосферы, злобных бабулек и ведьм. Естественно, пьяницы были, но все более или менее адекватные, никто с топором не носился. Даже наоборот, по пьяни мелочь нам подкидывали и сладостями задаривали. Поэтому мы их частенько караулили, а потом выбегали навстречу и клянчили что-нибудь, глядя на них большими детскими глазами.

Нас было четверо: я (Кира), Сережка (тоже городской), Ваня (местный мальчик) и Дима (истинный ботаник в круглых очках и со слабым здоровьем, также городской). Лето для Вани было праздником, так как его ровесников в деревне не было — либо совсем малыши, либо парни года на три-четыре старше. Когда это событие произошло в первый раз, нам было по 10-12 лет.

Было у нас где-то в километре ходьбы от деревни огромное поле, заканчивающееся лесом. Причем поле было классное — такого я больше не видела нигде. С короткой и мягкой, как газон, травой на протяжении, наверное, метров двадцати — а дальше уже начинались заросли, камыши, болотистая местность, ну и, соответственно, лес. Там мы частенько устраивали пикники, травили свои школьные истории, да и просто валялись, глядя на облака. В общем, это было «наше» место.

В очередной раз, собрав провизию, мы отправились на ужин. Димы не было — он снова заболел. Пока мы возились с приготовлением печеной картошки, наступил закат. Cолнце заходило за лесом, и мы, жуя картошку, наблюдали за ним. Сережка рассказывал какую-то историю; я помню, что мы дико хохотали. А потом Ваня резко замолчал. Лицо его стало каменным, он медленно встал и пошел прямо к болоту, где остановился метрах в пяти от берега. Мы, продолжая смеяться, начали подзадоривать Ваню, но он не обращал никакого внимания на нас. Потом замолчал Серега. И тут мне стало не по себе. Я поняла, что в поле стало очень тихо. Ни одной букашки не было слышно. Я начала тормошить Серегу за рукав и спрашивать, что случилось. Он резко повернулся и сказал:

— Тихо ты! Смотри! — и указал пальцем на болото.

Сначала я там не увидела абсолютно ничего, но, приглядевшись, поняла, что с болот поднимается что-то черное. Мало того, что черное, еще и очень высокое. Трава на болоте была где-то в полметра высотой. А оно по мере приближения становилось еще выше. Над травой оно возвышалось еще метра на два, явно имея очертания человека. Но чтобы там ходил человек? Это было невозможно — мы изучили это место вдоль и поперек, и там была непроходимая топь. Нельзя было через это болото выйти к лесу, никак.

Было неимоверно страшно — «это» шло на нас. А Ваня стоял, как вкопанный. Самое странное, что от этого существа не исходило ни единого звука. Ни шороха травы, ни хлюпанья болота.

Опомнившись, мы вскочили на ноги. Серега побежал за Ваней и схватил его за руку:

— Бежим! Ты чего встал?!

Мы рванули к дому, причем Ваня бежать явно не хотел. Мы его в буквальном смысле тащили. А «это» уже вышло на тропинку. И вот тут я поняла, что ног у него нет. Оно просто на полметра высилось над землей. Я заверещала, схватила Ваню еще крепче и помчалась, как угорелая. Даже Серега не успевал за мной.

Пока добежали до деревни, стало значительно темнее. Я оперлась на калитку соседского дома, пытаясь отдышаться. Жутко бесил Ваня, который так и стоял, как под гипнозом. Я разозлилась и стукнула его по руке:

— Ты дурак! Ты зачем там стоял?! Еще и тащили тебя!

— Не знаю.

Это все, что он сказал. А потом его позвала мама, и он молча отправился домой. Мы с Сережкой так и стояли вдвоем, оглядываясь назад.

— Ты это видел? Он был без ног!

— Видел...

Мы постояли еще минут пять и тоже пошли домой. Что самое интересное, наутро ни я, ни Серега ничего не помнили. Этот случай выпал из нашей памяти и всплыл только на следующий год. Впрочем, я не связываю это с мистикой — думаю, что это защитная реакция нашего организма. А вот Ваня, скорее всего, помнил, но всё равно потом не упоминал об этом случае.

В очередной день Димина мать, тетя Люба, повезла нас всех на море: Диме надо было подышать морским воздухом, а то он совсем зачах. У всех было бойкое настроение, кроме Вани. Как мы ни пытались с ним заговорить, он







Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Внимание! Комментарии модерируются!