Жизнь за жизнь

1+2+3+4+5+
Загрузка...

Нельзя запретить мысли возвращаться к определенному предмету, как нельзя запретить морю возвращаться к своим берегам. Моряк называет это приливом, преступник — угрызениями совести. Бог вздымает душу, как океан. (Виктор Гюго)

Жизнь за жизнь Мистика  картинка10 марта 1996 года кубинская транспортная компания снарядила судно «Amarillo Pescado» до берегов Марокко. Корабль отчалил от порта Гаваны под руководством капитана Лока в точно назначенный срок. Плавание было распланировано до самого пункта назначения. Спокойные воды и верное командование капитана позволило судну преодолеть половину пути всего за три дня.

— День в запасе, ребята! Прибудем в Рабат — гуляем! — громогласно объявил капитан Лок. Матросы одобрительно загудели, разливая по кружкам темное пиво. В эту ночь весь экипаж праздновал не только перевыполнение графика, но и поздравлял помощника капитана — Эмиля Калавера с рождением внука.

Первый помощник капитана пользовался среди членов экипажа большим уважением, так как плавал большую часть своей жизни и мог всегда рассказать интересную морскую байку, дать дельный совет и выручить в беде.

В этот вечер после трех-четырех порций крепчайшего пива, он начал повествование одной из тех леденящих душу историй, которые произошли с ним в те далекие времена, когда руки у него были крепче, а волос на голове больше.

— Я тогда был матросом на небольшом пассажирском судне, которое моталось между Венесуэлой и Доминиканой. Хороший был кораблик, крепкий, но и его, однажды, сломило море. Это случилось на рассвете. Пассажиры и половина экипажа спали, а я и еще пара связистов играли в покер на палубе. Ветер был слабый, море спокойное, а рассвет слишком красив.

Капитан, как же его, Мика, кажется. Да, Мика. Вообщем капитан наш, еще в порту вел себя странно, а два дня спустя вовсе слетел с катушек. Заперся у себя в кабине и не выходил, ни к пассажирам, ни к команде. Каждые два-три часа кто-нибудь, да стучал в дверь его каюты, но слышал в ответ только редкостную брань.

Так вот, в то самое раннее утро, капитан показался на палубе. Он был одет в серую длинную рубаху, но едва он подошел, мы обнаружили, что кроме рубахи, едва прикрывающей гениталии на капитане нет больше ничего, он тащил за руки двух заспанных мальчишек лет семи с виду. Малышей выдернули из постели, в пижамах и босыми.

— Капитан! — мы вскочили со своих мест, побросали карты, силясь понять, что же происходит.

Капитан прошел мимо нас, едва слышно бормоча что-то.

— Капитан, с земли говорят, городской порт закрыт, нам нужно перестроить курс и направиться к запасному порту в окрестностях Касабланки, — отрапортовал один из связистов, чьего имени я уже и не помню.

Капитан, повернувшись к нам спиной, зашагал к носу корабля, по-прежнему волоча за собой начинающих плакать детей. Мальчики упирались, молотили кулачками по капитану, но не находили сил освободиться.

Я подался вперед.

— Что это за дети, капитан? Капитан?

Я последовал за капитаном, чувствуя, что вот-вот случится что-то, чему я должен помешать.

Едва я успел опомниться, как капитан Мика, схватил одного из мальчишек и одним быстрым движением швырнул одного из мальчишек за борт, и тут же мгновенно то же самое сделал со вторым.

Мое горло сжал стальной кулак, дыхание в груди сперло.

Капитан Мика, стоял на носу корабля, полуголый, с безумными выпученными глазами и брызгая слюной кричал: «ЖИЗНЬ ЗА ЖИЗНЬ! ЖИЗНЬ ЗА ЖИЗНЬ!»

Два маленьких тельца исчезли в пучине бесследно. Невинные дети... Я ничего не успел сделать.

Спустя мгновение, капитан обернулся к нам и заговорил. Вернее он кричал, поочередно заглядывая безумными глазами в глаза каждому из нас:

— Мы отдаем их жизнь, за нашу жизнь. Я знаю, мне сказали. Я знаю. Мне сказали. Жизнь за жизнь. Все просто. Вот так. И мы в безопасности.

Тогда мы просто связали его, как дикое животное. До ночи он просидел в техническом отсеке, как и был голым, грязным и связанным. Бортовой врач вколол ему лошадиную дозу какого-то транквилизатора.

Мы перестроили курс к Касабланке, но на следующую ночь и произошло несчастье. Безумный капитан сбежал, и пока дежурный отлучился, поменял курс.

Я не помню, что произошло, но через три часа корабль тряхнуло, и отсеки с каютами начали заполняться водой. В ту ночь погибли многие пассажиры, женщины с детьми просто не успели спастись, команда и сам безумный капитан Мика — все пошли ко дну.

Я очнулся, когда меня подобрала грузовая баржа. Я не знаю, как мне удалось уцелеть, но я благодарен небу, что я с вами ребята.

Закончив историю, он оглядел потемневшие лица матросов. Слушать истории о кораблекрушениях во время затяжного плавания всегда было непросто.

— Эй, капитан, вы должны это услышать, — в помещении появился связист.

Капитан Лок, первый помощник и пара матросов проследовали в радио рубку. Приемная рация шипела помехами, внезапно прерываясь короткими неразборчивыми посланиями: «Прием... Прием... …сим помощи... терпим круш... мы в четвертом квадра... севе...сток».

— Ну, что ж. Кажется, наше прибытие все же состоится ровно срок и не днем раньше, — усмехнулся капитан Лок и тут же серьезным голосом добавил — Меняем курс к четвертому квадрату. Все слышали? Едем выручать.

Связист остался в рубке, а все остальные поднялись на палубу. Минут через двадцать они должны были войти в воды четвертого квадрата.

Связист сосредоточено ловил прерывающиеся послания: «Мы иде... н... рифы, кто-нибу... мы в че... драте... северо-во...»

Тем временем на палубе, капитан Лок, вглядывался в темноту, а Эмиль Калавера в молчании стоял рядом. Вдруг, с запада подул ледяной порыв ветра, Эмиль удивленно оглянулся и увидел на носу корабля темный силуэт человека. «Жизнь за жизнь» — дохнул на него мокрый соленый ветер.

— Капитан! — помощник схватил капитана Лока за локоть, указывая дрожащим пальцем в сторону корабельного носа. — Там, капитан.

— Калавера, что? — Эмиль осознал, что капитан не видит силуэт и не слышит страшных слов.

Пока капитан и его первый помощник перекрикивали порывы ледяного западного ветра, один из матросов в темноте различил силуэты острых скал, торчащих из воды. Страх в глазах молодого матроса отразился короткой вспышкой.

— СКАЛЫ!!!!!!!!!! — что есть мочи заорал матрос.

Но было уже поздно. Обшивку корабля разодрал один из подводных камней.

Связист в рубке, едва удержавшись на стуле, продолжал принимать и пытаться отвечать на мольбы о помощи.

Но внезапно в рации, вместо испуганного голоса молодого матроса зазвучал низкий бас «Ж…нь ...нь... жизнь за ...нь»

В следующее мгновение в рубку хлынула вода...

Никто так и не смог понять, что заставило «Amarillo Pescado» изменить курс и направить корабль прямо на скалы. Кто-то говаривал, что все дело было в Эмиле Калавера, который уже когда-то едва не утонул, по вине безумного капитана. И теперь капитан все-таки добрался до бедняги.

Сигналы с потонувшего судна потом получали еще несколько кораблей. Эксперты полагают, что все дело в том, что радиоволны посланные связистом все еще скитаются в Атлантическом Океане. Ведь молодой матрос запрашивал помощь снова и снова, пока не был убит безумным капитаном, пробравшимся в рубку.







Комментарии:

  1. Partizan:

    Задумано не плохо.4

  2. не скажу кто я такая. ..:

    Нормально

  3. не скажу кто я такая. ..:

    Хрень полная. ...

  4. СВЕТЛАНА:

    ПРЕКРАСНЫЙ РАССКАЗ. 5

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Внимание! Комментарии модерируются!